– Ну, с английским у меня не очень.
– Так с англичанами не общаться. А если и придётся, то ты тоже быстро схватываешь. Раз-два и всё, истинная леди, – мама продолжила хвалебную песнь. – И по дому всё делает, да ещё и с малиной больше всех успевает.
– С английским это к Марку. Он с языками неплохо справляется, – Владимир щёлкнул пальцами – И, снова совпадение, учится хорошо. Всё сам, представляете? Без пап и кредитов.
Марк хотел вставить ремарку, но проглотил её под взглядом отца.
– А Алиночка ведь ещё и поёт. О, вы б слышали настоящий талант!
Мама дорогая! Если она попросит спеть при всех, то я прыгну в яму, в которой сидела и пусть над головой будет мистическая ночь и воют жуткие твари!
Медленно подняла голову и посмотрела на Марка в немом крике: «Спаси! Я не знаю, что происходит». Но тот заинтересованно поднял бровь. Предатель!
– Ух ты, Марк до Англии неплохо играл на клавишных. Может, если не забыл, смог бы аккомпанировать?
Теперь в глазах принца зажглась паника. Он посмотрел, словно говоря: «надеюсь, у вас нет рояля».
– О, – я решила ему отомстить. – А ведь у нас как раз есть фортепиано.
– Да-да, – радостно закивала мама. – Можем устроить музыкальный вечер. Да, Алиночка?
Марк посмотрел на руку. Кажется, взвешивал плюсы и минусы идеи отгрызть пальцы прямо сейчас.
– А Лёнька где? – оживился Владимир. – Пусть метнётся до магазина да возьмёт чего. Вино для дам, коньяк, что любите? – обратился к моим родителям. – Культурный музыкальный вечер в потрясающе красивом месте. Природа, ух!
– Пф, – папа махнул рукой. – Какой магазин? Я вас кое-чем угощу собственного производства, – он подмигнул. – Такое не попробуете.
– Да, Алиночка, пойдём, переоденешься, – мама взяла меня за руку. – И кое в чём поможешь. Мы на секундочку. Сережа, а ты поухаживай за гостями, – она кивнула папе, и тот вытянулся в стойку смирно.
– Есть, – после чего посмотрел на Владимира. – Когда ты в меньшинстве среди женщин, то лучше подчиняться. Впрочем, у вас ситуация кардинально другая, да?
– Мы в разводе, – вздохнул Владимир. – Любовь прекрасное чувство, но порой приносит боль. Ладно я, но мальчишкам трудно. Замкнулись.
– Ох, какой ужас, – мама вздохнула. – Дети вами остались? Странно. Или вы отсудили? Всё же деньги-связи, у вас власти больше вот и отобрали у матери сыновей?
Глава 8. Разговоры о мальчишках
Мама всегда так. Ласковая-ласковая, а потом как топором ударит.
– Понимаю ваш гнев, – кивнул Владимир. – Но в этой грустной истории много важных деталей. Всё произошло внезапно. С себя тоже вины снимать не буду. Много работал, не давал нужного внимания. Когда осознал, что происходит, моя красавица приняла окончательное решение. Как не бился, самолёт улетел. Если она и собиралась забрать мальчишек, соперник не позволил. Прошло больше десяти лет, мы пересекаемся на встречах. Почти не говорим, но она выглядит счастливой.
Марк во время рассказа натянул на лицо каменную маску, но я почувствовала, что ему больно об этом думать. Отчего-то вспомнилось ирония, звеневшая в его голосе, когда мы заключили пари. Теперь понятно, откуда та категоричность. Если такое случилось в его семье, с самым близким человеком, ему трудно поверить в настоящие чувства. Я осторожно пожала его ладонь и улыбнулась:
– Оставайтесь на оладушки, Марк? Они изумительно вкусные.
Он вздрогнул, будто просыпаясь и рассеянно кивнул.
– Отбросим грустные темы, – Владимир потёр руки и подцепил одну из оладушек. – Мы собирались устроить культурный вечер так?
– Да-да, вы простите. Это я полезла не в свои дела, – мама развела руками. – Сережа, ты обещал угостить чем-то особенным?
– Уже, – папа достал из ящика под столом высокую тёмно-зелёную бутылку. – А для тех, кто за рулём. Есть потрясающий квас. Его даже в Испании любят. Правда, сами об этом не знают, – папа рассмеялся.