— А что, ваша женщина, она с кем-то или со всеми?
Василий хохотнул.
— Ну, ты и фантазерка. Конечно, по природе она все-таки женщина, но не думаю, что если бы вдруг воспылала страстью, у ее каюты выстроилась очередь.
— У нее что, отдельная каюта?
— Да нет, просто отгорожена в кубрике…
— И что, совсем никто? — не поверила Женя.
Василий помолчал и уже нехотя ответил:
— Да вроде бы с мотористом она как-то иначе и вроде даже изредка заглядывает к нему, но это так… домыслы.
— Не знаешь ты женщин, — вздохнула Женя. — В любой оболочке она женщина.
— Уж не ревнуешь ли ты? — Василий повернулся к Жене и обнял ее.
Она отрицательно помотала головой.
— Врешь? — догадался Василий. — Уж здесь— то вроде бы не к кому.
Женя затаилась, но потом призналась.
— Я, может быть, ревную тебя даже к мачте.
Василий немного подумал.
— Может быть, мое прошлое настраивает тебя на такие мысли?
Она легла щекой ему на грудь и, пытаясь различить что-то в красноватых отблесках огня из щелей дверцы печи, ответила:
— Я от рождения такая,… эгоистка, наверное, и, не слишком сладкая жизнь чего-то добавила, — потом Женя немного помолчала и спросила:
— А ты меня не ревнуешь? Ведь остаюсь одна. Хоть и с твоим подарком. Но я им так и не воспользовалась, хотя надо было бы тебе изменить хоть с ним.
— Скоро рассвет. Надо отоспаться, как следует. Через день опять в море, — увильнул от ответа Василий.
— Как? — подскочила в постели Женя. — Снова?
Василий хмыкнул.
— Ну а как же. Сейчас нельзя терять время, мы ушли бы уже этим утром да что-то с мотором. Давление упало. Вот выяснится — если ничего, то через день и уйдем… Зимой отдохнем, а сейчас нельзя. Мы же с тобой приехали хоть и на добровольные, но каторжные работы. Потому роптать не приходится… На этот раз пойдем подальше…
Женя медленно завалилась на подушку, открытыми глазами уставилась в невидимый потолок и вздохнула…
— А мы вроде собирались стены оклеивать…, — пробормотала она.
Какая все-таки незавидная доля у жен рыбаков…
— Я принесу тебе материал. Попробуй сделать это без меня. Да и самой, все занятие будет…
— А почему ты не хочешь, чтобы я тоже пошла работать? Все какие-то деньги…
— Денег с гулькин нос, — оборвал ее Василий, — а проблем… Не надо рисковать.
— Ну вот, а говоришь, что не ревнуешь! — засмеялась Женя. — Только к кому здесь?
— Женя, — уже с какими-то жесткими нотками продолжил муж. — Давай оставим эту тему. Займись пока домом.
— Да я сама не очень то и хочу, — вздохнув, призналась Женя. — Но, вроде неудобно и глупо. Приехали заработать денег, а я сижу… Да и время пошло бы…
— Веди нашу бухгалтерию. Назначаю тебя бухгалтером и кассиром! — решил неожиданно муж и полез в свою сумку.
— Вот возьми, первый взнос. К сожалению, вышло все не так, как ожидалось, — он протянул ей пачку купюр.
— И еще экономистом. Буду каждую копейку считать и беречь, — согласилась Женя. — А почему не так?
— Обирают нас. У артели долги. Но в этом еще надо разобраться.
— Я могу помочь? Чему-то училась.
— Ну, уж нет. Помощников в этом деле не надо. Не твой вопрос и даже не суйся.
— Хорошо. Но ты так и не сказал о нашем светлом, если оно когда-нибудь наступит. Что это будет за страна? Ты обещал…
Василий обернулся к ней, несколько секунд смотрел ей в глаза, потом все же произнес:
— Ну, я не знаю… Может быть, Испания? Годится?
— Конечно, годится! простонала Женя, зажмуриваясь от восторга. И неужели это, когда-нибудь будет?! А ты был раньше в Испании?
— Только один раз, но знаю немного язык.
Женя на время замерла, потом с удивлением спросила:
— Ты что у меня еще и полиглот?
Василий сгреб ее рукой, прижал к себе и шепнул:
— Нет, я поглотитель хорошеньких женщин.