-Слушай, я понимаю, что это традиция — дарить кольцо, но в наши дни нередко обходятся без него, — заявил Кано, скрестив руки и приняв строгую выжидательную позу.
-Усуи-сан хочет сделать всё красиво! — возразил Юкимура, — Ты же знаешь, что будет после этого?
-А, это…
Усуи был нужен семье. Ладно, если бы в соседний город. Ладно, если бы на два-три дня. Ладно, если бы он мог взять Мисаки с собой. Но нет! Лондон, три года, только он, ведь это по делам его родни. И почему три года? Ответ неизвестен. Но перед уходом ему хотелось одного: Мисаки должна знать, что он вернётся.
Но о её беременности он до сих пор не знал.
***
-Изумруд, изумруд, — Усуи повторял это как мантру по дороге домой, рассматривая небольшое кольцо. Серебро с блестящим тёмно-зелёным камнем изумруда — чем не красота! Но согласится ли Мисаки надеть его на палец?
С этими мыслями Такуми пересёк дверь подъезда, нажал кнопку лифта и, приехав, понял, что на ключ дверь только закрывается. Но, уже спустя пару секунд, от звуков поворота металлического предмета в замочной скважине, дверь была открыта президентом Сейки.
-Президент, по какому поводу? Я сегодня что-то натворил? Будете отчитывать? — Усуи состроил забавную мину и замахал руками перед собой, на что Аюдзава промолчала и махнула ему рукой в сторону комнаты, направившись туда. Парень оцепенел, но всё же закрыл дверь и послушно прошёл в соседнюю комнату.
-Нам надо поговорить, — начала девушка уже там, сидя на диване, как вдруг заметила маленькую коробочку в руках Такуми, — А это что?
-Чёрт, спрятать забыл! — студент медицинского университета прижал ладонь к лицу на долю секунды, после чего резко убрал и слез с дивана, чтобы встать на одно колено, — Мисаки. Мне нужно будет уехать на три года. Я обязательно вернусь и тогда… Давай поженимся, Мисаки!
Даже этот не особо мягкий диван, казался периной, если и вовсе не существовал. Лицо Усуи отображало нежность, надежду, мольбу и желание. Желание провести её до алтаря, сказать заветное «да» и прожить с ней долгую жизнь. Разве могла Мисаки сказать «нет»?
-Конечно, давай, — выдавила она глупый ответ с не менее глупым лицом, но точно подразумевала «да». Такуми засмеялся над такой сценой.
-Президент, вы даже такой момент испортили! — и дальше был бы небольшой спор, но у Аюдзавы была своя новость.
-Усуи, послушай внимательно, — Мисаки усадила его на диван, положила руки к нему на плечи и с розовыми щеками начала, — Я знаю, что мы этого не планировали. Да, я пила таблетки, но помнишь те 4 дня? Вот… Я забыла.
-Э, забыла? — вдруг, лицо парня исказилось от осознания, — Ты говоришь о…
-Я беременна, — наконец озвучила Мисаки.
Наступила гробовая тишина.
Слышится стук часов.
Удар…
Два…
Три…
Усуи опускает голову.
Четыре…
Мисаки в страхе убирает руки с его плеч.
Пять…
-Мисаки, это неожиданно, но я рад! — голова парня поднялась, а его руки попадают на её плечи.
Шесть…
-Нет, это здорово! Я думаю, мы с этим справимся! Может я даже попрошу отсрочку и мы с тобой за годик… Или два? Давай я попрошу отсрочку на два года! Вроде, можно там договорится…
Семь…
-Э, Мисаки? Мисаки!
Восе…
-Что? — президент наконец-то перестала считать, — А, что ты там говорил?
-Говорю, что могу договорится. Они предложили максимальную отсрочку на года два, так что давай поженимся и встретим первые дни детей вдвоём! — повторил Усуи со слегка расстроенной миной, осознав, что Мисаки его почти не слушала.
-А, да? — Аюдзава опустила голову, но, вдруг, резко подняла, — То есть, ты рад?
-Конечно! — Такуми обнял девушку и нежно поцеловал, вложив туда все свои чувства, — Только надо определится где в этой квартире построить детскую…