Обойдя у нее в палате разделительную занавеску, я резко останавливаюсь, и у меня замирает сердце.
На стуле рядом со спящей бабушкой сидит Кэлвин. Он улыбается и, прижав к губам палец, велит мне не шуметь.
Снова бросив взгляд на mamie, я пытаюсь уловить движение ее груди, чтобы убедиться, что она еще дышит, затем оглядываюсь по сторонам в поисках любых признаков того, что он как-то ей навредил.
— Что ты здесь делаешь? — сквозь зубы шепчу я, не сводя глаз с ее хрупкой, проглядывающейся из-под тонкого одеяла фигурки.
Встав со стула, он останавливается рядом со мной, и его близость вызывает у меня отвращение.
— Давай поговорим снаружи, любовь моя.
Напрягшись всем телом, я выхожу с ним из палаты, и он прижимает меня к стене, положив ладонь рядом с моей головой.
— Где ты была весь день? — глазами бездушного голубого оттенка он буравит меня насквозь, словно бросая мне вызов, рискну ли я солгать.
— В церкви.
Его глаза вспыхивают, как всегда, когда он сдерживает желание дать мне пощечину. Этот взгляд я видела чаще, чем готова признать.
— В церкви, — эхом отзывается он. — С каких это пор шлюхи ходят в церковь?
Окинув взглядом коридор, я вижу, что никто из занятого медицинского персонала, что суетится вокруг сестринского поста и входит и выходит из палат, никто из них не обращает на нас никакого внимания.
— Моя бабушка хочет покаяться в своих грехах. Я встречалась со священником.
— Какой он был? Молодой? Старый? — от пропитавшего его дыхание затхлого запаха жевательного табака, мне хочется дать ему отпор.
— Какое это имеет значение?
Расправив плечи, Кэлвин угрожающе сжимает руку в кулак.
— Этот чертов священник молодой или старый?
— Старый, — вру я. — Ему где-то за шестьдесят.
Усмехнувшись, он расслабляется и слегка наклоняет голову.
— Хорошо. Значит, у тебя не возникнет желания с ним трахаться?
— Я не собираюсь продолжать этот разговор. Только не здесь. Не сейчас.
Кэлвин проводит пальцем по моей щеке, и у меня внутри все сжимается от отвращения.
— Я оставил у тебя на пороге подарок на субботу. Хочу, чтобы ты надела его для меня.
— Ты... снова явился ко мне в квартиру?
— Только чтобы его оставить, детка, — его руки скользят к основанию моей шеи, и он выставляет всё так, будто мы какая-то нежно воркующая влюбленная парочка, а вовсе не психопат с его любимой игрушкой. — Не волнуйся, я туда не заходил.
— А сюда ты зачем пришел?