— Мистер Леннарт. Мисс Дэниелс. Ровена ослепительно улыбнулась. — Лоуренс ждет Вас наверху. Следуйте за мной, пожалуйста.
Мы последовали за ней, блестящая идеальная задница Ровены двигалась, когда она шла по лестнице в двух футах перед нами. Кэрран героически не глазел на нее.
Она провела нас в маленькую комнату с двусторонним зеркалом. Можно было бы ожидать стол, строгие серые стены и стулья, привинченные к полу, но нет, стены комнаты были кремового цвета с изящной бледной решеткой, вырезанной наверху, а мебель состояла из современного дивана и двух мягких кресел с журнальным столиком между ними. Лоуренс сидел с краю дивана. Он выглядел бледным, а его глаза сплошь налиты кровью.
Мы сели в кресла.
— Ты знаешь, кто мы такие? — тихо спросил Кэрран.
Лоуренс кивнул.
— Меня проинформировали. Я должен сотрудничать.
Я вытащила из кармана блокнот.
— Как долго ты знал Аманду?
Лоуренс сглотнул.
— Три года. Она была принята в качестве ученицы сразу после окончания средней школы.
— Как давно вы встречались?
— На следующей неделе будет тринадцать месяцев, — сказал он. Его голос был хриплым. Он прочистил горло.
— Расскажи нам о ее семье, — попросил Кэрран.
Лоуренс вздохнул.
— Они ей не нравились.
— Почему? — спросила я.
— Она сказала, что ее мать очень холодная женщина. Аурелия выполнит все необходимые действия, проследит, чтобы Аманда и ее брат были накормлены и соответствующим образом одеты. Она очень конкретна в их расписании. Стальной Календарь, так называла это Аманда. Если им нужно было записаться на прием к врачу или на школьную экскурсию, это записывалось в календарь, и никаких отклонений от него не могло быть. Аманда отлично училась все четыре года в средней школе. Как бы она ни болела, мать всегда отправляла ее в школу. Она никогда не пропускала и не опаздывала. Но в их семье никогда не было ни любви, ни настоящего тепла.
— А ее отец? — спросил Кэрран.
— Колин боготворит землю, по которой ходит Аурелия, — горько усмехнулся Лоуренс. — Он как будто слеп, когда она в комнате. Аманда могла поговорить с ним только тогда, когда ее мать была чем-то занята. Ей не терпелось поскорее выбраться оттуда. Она сказала мне, что именно поэтому завербовалась в Племя. Подмастерья имеют право на проживание и питание в Казино.
— Ее мать расстроилась из-за того, что Аманда сделала это?
— Аурелия не расстраивается. Она похожа на симпатичного робота, — сказал Лоуренс. — Никогда не кричит. Никогда не выходит из себя. Но я не думаю, что ей было все равно, так или иначе.
— Вы когда-нибудь лично общались с родителями? — спросил Кэрран.
— Да. Однажды мы ходили на ужин. Колин казался нормальным. Аурелия особо не разговаривала, только когда заказывала еду. У меня было такое чувство, что она делает только то, что от нее требуется, а говорить со мной или Амандой не требовалось.
— Что насчет ожерелья?
Лоуренс сделал несколько неглубоких быстрых вдохов.