Профессор Грэг презрительно хмыкнул, но перебивать не стал.
— А потом Вам пришла мысль, что такая наглая и самовлюблённая штучка, как я, могла бы подумать, что Вы так ради меня разоделись… ну и тогда Вы злорадно застегнулись на все пуговицы, — Мари застенчиво улыбнулась, — Рубашка-то красивая была?
И тут произошло чудо: суровый и язвительный профессор в ответ широко и, как-то, по-мальчишески улыбнулся. Мари так и застыла с открытым ртом. Профессор быстро взял себя в руки, развернулся на каблуках и стремительно удалился в сторону дома. А девушка так и стояла на месте, провожая удаляющуюся фигуру задумчивым и растерянным взглядом.
***
Уже прошла неделя с тех пор, как Мари заключила это дурацкое пари. Она немного успокоилась и перестала себя терзать. «Пусть будет, как будет, — смирилась девушка, — всё равно, ничего уже не сделать. Будем считать, что меня изначально взяли лишь на один семестр. Как передышка перед новым стартом. Конечно, можно надеяться, что после Рождества мужчина смилостивится и предложит относиться к пари, как к глупому недоразумению, и мне не придётся никуда уезжать. Хотя, конечно, надежда хлипкая, из области фантастики…».
В их отношениях с профессором Грэгом ничего не изменилось: Мари всеми силами старалась поменьше мелькать у него перед глазами, а Грэг, если она, всё-таки, попадалась ему на пути, или пронзал девушку своим неприязненным взглядом, или вовсе игнорировал — смотрел сквозь Мари.
Новая преподавательница уже совершенно освоилась в школе. Коллектив её принял, дети относились с симпатией и с удовольствием посещали её занятия. Кстати, студентов на её лекциях заметно прибавилось. Они с ректором сразу договорились, что это будет факультативная форма: посещение только по желанию и без оценивания результатов.
Поэтому сначала к ней ходила лишь небольшая группка студентов. Но, видимо, детям, действительно, было интересно, и они с таким восторгом расписывали друзьям, чем занимаются на новом предмете, что к ней в класс начали подтягиваться всё новые и новые заинтересованные лица.
Мари предложила студентам самим выдвигать темы для занятий, исходя из тех проблем, что их больше интересуют. Понятно, что конфликты с соседями — не самый детский вариант. А вот, к примеру, разборки со строгими родителями или ссоры с друзьями — самое то. Студенты настолько заинтересовались предложенной мисс Мари методикой «разбора полётов» по каждой из проблем, что некоторым темам пришлось посвятить не одно, а сразу два-три занятия.
С Лидией они совершенно сдружились. У девушек оказалось много общего, включая неудачные отношения за спиной. Только, в отличие от Мари, Лидия не стеснялась в разговорах с подругой перемывать косточки своему бывшему. У девушки оказалось довольно забавное чувство юмора, и подруги часто хохотали до слёз, смакуя подробности косяков неудавшегося жениха.
С Томом оказалось тоже очень легко общаться. Выяснилось, что «на большой земле» у него осталась девушка, с которой очень неудачно Том пытался построить отношения. Она, по словам Тома, была не очень заинтересована в нём, в то время, как молодой человек был влюблён по уши. Пришлось взять тайм-аут на время семестра, чтобы выработать стратегию покорения строптивой красавицы. И в этом сложном деле, как оказалось, Том очень надеялся на советы своей новой приятельницы.
— Том, милый, как я могу тебе что-то советовать, если моя собственная личная жизнь обернулась полным фиаско?
— Ну, это же обычное дело, когда сапожник без сапог! А со стороны всегда видно полную картину. Причём, беспристрастно! — настаивал молодой человек.
— Пока у меня для тебя один совет, — подумав, изрекла девушка, — судя по твоим рассказам, ты был чересчур навязчив. Извини! Отойди на время в сторону! Не нужно каждое воскресенье мчаться в город и заваливать даму подарками и цветами. И звонить по сто раз на дню не надо! Дай ей время свободно вздохнуть и, возможно, соскучиться.
— Ага, пока она будет «свободно вздыхать», на горизонте возникнет какой-нибудь красавчик, и у меня не останется никаких шансов!
— «Красавчик» может возникнуть при любом раскладе. И тогда на фоне твоей навязчивости, у него точно будет значительная фора! Отойди пока в сторону. Создай иллюзию, что у тебя в школе, возможно, появился и другой интерес.
— И как я эту иллюзию создам? Расскажу, как мы с тобой тут приятно проводим время? — уныло спросил мужчина.
— Глупенький! Никаких однозначных и конкретных заявлений! Пропусти ближайшее воскресенье. Останься в интернате. Ты пообещал, что приедешь?
— Конечно!
— Вот и не приезжай! И звонить извиняться не вздумай! Просто не приехал и всё.
— Она же будет ждать! Это не покажется ей оскорбительным? Люси может серьёзно обидеться на такое пренебрежение, и тогда я точно пролечу.
— Конечно, она обидится. В этом же вся фишка! Зато она, наконец, будет думать о тебе!
— Угу, и материть меня последними словами!