13 июня, 5:49. Квартира Мишель.
С момента конкурса прошло ровно две недели. Что изменилось за это время? Ничего. Мне не стало легче, я не перестаю мысленно уничтожать себя и кое-кого еще, я постепенно схожу с ума.
За две недели я так и не поговорила ни с кем из ребят, даже с Крисом и Джо, которые настойчиво вызванивают меня или пытаются выловить дома. Мой дорогой Крис приходит ко мне каждый день, а я просто сижу внутри, стараясь не издавать ни звука, ни крика, который так и вырывается наружу, и не открываю дверь. Я уверена, что он точно сдаст меня в отделение психиатрической больницы, как только попадёт в квартиру. Но мне всё равно. Может, оказавшись там, я почувствую себя намного лучше. Хотя кого я обманываю.
Вообще сегодня на удивление приятный день. Почему? Потому что через окно в квартиру уже попадают солнечные лучи. Даже погода старается порадовать меня. Жаль, что я и на это плевать хотела.
Смотрю на часы, стрелка ритмично отсчитывает секунды. Я не хочу спать. Но и лежать больше не хочу. Я не хочу есть, я ничего не хочу. Медленно потягиваясь, вылезаю из кровати и, завернувшись в тонкий плед, выхожу на лоджию и подкуриваю сигарету. Когда я курю, мне становится легче. Сомнительное решение было начать курить, но это единственное, что приносит мне удовольствие, которое я сама себе навязываю.
Итак, надо спланировать день. Сегодня мне придется заехать в свою студию, так как я до сих пор не забрала оттуда несколько важных вещей. Я стремительно настроена уехать на месяц из города и побыть это время с Молли, возможно, мы даже куда-то съездим, ведь полученных денег сейчас на это хватит. Да и вообще, пора бы задуматься о том, что нужно забирать Молли к себе. Не знаю, как на это отреагирует сестренка, ведь уже несколько лет она живёт с нашей тётей в другом городе. Отнимать то, что у неё сейчас есть — я тоже не имею права, ведь переезды сулят только новые переживания, которые я не хотела бы, чтобы она испытывала.
Докурив, бросаю взгляд на часы и медленно тащусь в душ, а после него ложусь на кровать и погружаюсь в самые болезненные воспоминания.
— Я не верю сплетням, но верю своим глазам! Я не слепая, чёрт бы тебя побрал, Чарльз! Я ненавижу тебя, ненавижу! Убирайся прочь отсюда!
— Ты долбанная истеричка, которая не даёт мне объясниться!
— Мишель, стой. Да подожди ты, послушай…
— Забудь. Всё это с первых минут оказалось большой ошибкой.
— Мишель, я умоляю, дай мне сказать, я…
Звонок телефона заставляет резко вскочить, вырывая из полудрёма. Сердце бешено колотится, а в глазах застыли слёзы.
— Алло, — не знаю зачем я вообще ответила.
— Значит так, если ты сейчас бросишь трубку, ты очень сильно пожалеешь об этом! Где ты ошиваешься, мы тут с ума сходим. Ты совсем что ли головой своей не думаешь? — я впервые слышу такого напряжённого Криса.
— У меня не получится отделаться от тебя? — произношу я и сразу же жалею об этом.
— Прости, что ты сказала? Отделаться? Отделаться, Мишель, серьёзно?! Это первое, что ты додумалась мне сейчас сказать? Мы две недели пытаемся достучаться до тебя, две недели вызваниваем тебя, две недели пытаемся перехватить у твоего дома. И что ты мне говоришь, спустя две недели ожидания? Отделаться? Я обзвонил каждую больницу в этом долбанном городе, каждую, Мишель, и за это время в моей голове не проскочила и близко мысль, чтобы «отделаться» от тебя. Но ты, оказывается, в полном порядке и вместо того, чтобы хоть как-то объясниться, задаёшь этот конченный вопрос!
Слёзы медленно стекают по щекам, а ведь я понимаю, что он прав. Прав как никогда. Я заставила его с Джо волноваться обо мне, и ни разу не удосужилась даже написать, что со мной всё в порядке. Я вела себя как полная дура и мне жаль, что им пришлось испытать это.
— Мишель, ты тут? Это Джо. Крис немного не в себе, мы очень волновались. Честно говоря, ты заставила нас хорошенько побеспокоиться. Давай встретимся, я думаю нам всем нужно многое обсудить. Ты как?
— Пообещай, что он не убьёт меня, как только увидит, — улыбаясь и всхлипывая, говорю я.
— Я постараюсь, но не обещаю, что не сделаю этого сам, — с ноткой горечи ответил Джо.