— Я и с Наташей счастлив был, — тихо проговорил, чувствуя, как сжалось сердце, не желая принимать тот факт, что всё и правда закончилось. Что не отмотать время назад и ничего не изменить.
— Вижу я, как ты счастлив был и сейчас до потолка прыгаешь. Ледышка она и бревно бесчувственное, — зло выдала мама.
— Хватит, — сурово произнес, обуваясь, — Познакомлю я тебя с Сашей. Только попрошу, не лезть в наши отношения с Наташей, мы сами с разводом разберемся.
— Ага, — не убедительно согласилась она, отводя взгляд.
— Я поехал, — выпрямляясь, сообщил ей, целуя в щеку.
— А ты куда? — заволновалась мама, — Даже чай не попил. Разувайся, не буду я больше о ней.
— Нет, — твердо проговорил в ответ, — Поеду к Сашке, она меня ждет.
— Вот это правильно, — закивала мать, пропуская меня к двери, — Давай сынок, успокой ее, поддержи. Скажи, что я ее жду и мечтаю познакомиться.
— Обязательно, — хмыкнул, выходя в подъезд и закрывая за собой дверь. Облокотился на перила и закрыл глаза. Вроде мама права, вроде всё хорошо складывается, любящая меня Александра, наш с ней ребенок… Только радости внутри нет, одна печаль и тоска… По Наташке, по тому, сколько дерьма я ей наговорил… Надо увидеться с ней, надо поговорить. Может остыла и передумала? Может можно еще всё вернуть?
Наталья
Я переоценила себя. Утром уже не было того запала, что вчера. Не хотелось ни работать, ни пересекаться с Алексеем. Наверное, действительно, в данной ситуации было бы лучше улететь к родителям. Во всяком случае, до развода. В душе, конечно, теплилась надежда, что супруг согласится мирно поделить имущество, а вот разумом понимала степень своей наивности. Один только звонок Оксаны Владимировны говорил о многом. Женщина вечно лезла в нашу жизнь, капала Лёше на мозг, внушала какая я плохая, пилила меня исподтишка. Так что ждать от нее адекватности и цивилизованности не стоило.
Свекровь никогда не любила меня и я искренне не понимала за что. Не гулящая, не пьющая, дома не сижу, Лёшку люблю, к ней со всем уважением, но нет. Всегда находился повод выставить меня в неприглядном свете. По началу наших отношений я очень переживала, плакала, скрывала от мужа насколько сильно меня ранят слова его мамы, а потом надела броню. Привыкла, видимо. Перестала реагировать на ее колкие фразы или внезапные звонки. И удивительное дело, женщина стала меньше меня цеплять. Потеряла ко мне интерес и теперь всё прокручивала за моей спиной.
Возможно надо было попытаться наладить с ней отношения, вытравить причины придирок, стелиться перед ней еще больше… Да только мне не хотелось. Она не вызывала во мне родственных чувств из-за своего поведения, поэтому не видела смысла стараться для чужого человека. Дошло до того, что в последние пару лет Алексей ездил к маме один. Пару раз у меня действительно были дела или плохое самочувствие, но со временем муж перестал звать с собой, а я и рада была этому…
Дурацкая женская натура… Вот и сейчас я сомневалась в себе, искала причины, что могло послужить предательством Лёши… А ведь всё просто, как день. Не виновата я, не виноваты мои поступки или настроение. Просто… Прошла любовь. Всё предельно банально. Если бы мой Алёшка любил меня так же, как тогда, то никогда бы и не заметил другой женщины.
До сих пор в моей памяти свежи воспоминания реакции Оксаны Владимировны на новость о нашей свадьбе. Женщина натурально разрыдалась, не от счастья, а от горя… Тогда Алексей встал и, взяв меня за руку, повел в коридор. Пока мы обувались будущая свекровь жалобно подвывала, крестя сына.
— Спасибо мам, за чай, — бросил резко Лёша, выпрямляясь, — Ждем тебя на свадьбе. Не придешь, поймем. Но только тогда больше не приходи никогда.
У меня сердце оборвалось от его слов и тона, но он не шутил. Ставил маму перед выбором. Либо она принимает меня, либо теряет его. Для него не было иного варианта.
Мы молча шли по аллее, рука в руке, а я не знала, как начать, что сказать.
— Лёш…, — осторожно позвала его.
— Нат, — резко затормозив, повернувшись ко мне и смотря в мои глаза, серьезно проговорил он, — Я тебя люблю. И мне никто не нужен больше. Понимаешь? Если она не принимает тебя, значит и я ей не нужен. Ведь ты моя жизнь…
— Ты чего…, — заволновалась, подбирая слова, — Это же мама. Так нельзя, она остынет…
— Хочешь мороженое? — перебил он меня.
— Ну да, — растерялась, не понимая при чем тут лакомство.