— Нет. Но он сильный и смелый. Ему ничего не сделают, не посмеют.
— Иногда смелость — это глупость. Как он мог, без ведома Хюррем Султан пойти в этот янычарский корпус?
«Селим в янычарском корпусе? Зачем он туда пошел?»
— С ним Мехмед-паша. Плохого не будет, я уверенна.
— Дай Аллах, Джанфеда. Дай Аллах.
Я, услышав то, что нужно, ушла оттуда. Доходя до гарема, я почувствовала сильную боль в животе.
— Ну, ну, тихо, малыш. С папой все будет хорошо. Ты тоже волнуешься? Чувствуешь мои переживания? Тихо, тихо. — я протянула к Нихтан руку. — Помоги сесть. — мы прошли чуть дальше и я села на диван.
— Салиха хатун. — ко мне подошла одна из наложниц. — С тобой все в порядке?
— Да, малыш немного толк… . — сильная боль пронзала мои ребра. — Ааа! — не выдержала я.
— Может лекаря позвать? — спросила Нихтан.
— Не знаю. — я от боли скривила лицо. — Лучше, отвели меня в лаза… — я встала с дивана, но боль стала еще сильнее. — Ааа! — крик от боли последнее, что я услышала и почувствовала.
— Хатун… хатун… . — я словно сквозь сон слышала чей-то нежный голос. — Открывай глаза. — с трудом, но я открыла их, увидев перед собой лекаршу. — Ну, вот. Слава Аллаху.
— Мой ребенок… — я положила руку на живот, и, почувствовав его, чуть успокоилась.
— Не бойся, хатун. Малыш жив, но ты всех очень напугала. Твой организм очень слаб.
Благо, что ты доносила этого ребеночка до этого дня. Но твой организм все равно ослаблен. Тебе еще несколько недель ходить. Постарайся беречь себя. Не нервничай, пей лекарства, одним словом — берегись.
— Хорошо. — я с ее помощью села на кровати.
— Ты куда это?
— Я хочу увидеть шехзаде Селима. Узнать как он.
— Он в порядке. Вернулся недавно во дворец и сразу отправился к повелителю. Ты полежи здесь. А я сообщу ему.
— Хорошо, спасибо. — я легла обратно, закрыв глаза. Все произошло так быстро, что я даже не успела осознать, что была в шаге от потери ребенка.
POV Автор.
Нурбану сидела в своих покоях, держа на руках Гевгерхан. Она пела детям колыбельный песни. Шехзаде и другие дочери лежали в своих колыбелях. Вдруг, двери в покои открылись, и внутрь вошел Селим.
— Нурбану.
— Селим. — женщина положила спящую дочь в колыбель и подбежав к мужчине, крепко его обняла. — Я так молилась о тебе.
— Как жаль, что мало тех, кто молится за меня. — Селим, взял Нурбану за руку и повел к дивану. Они сели на него, и шехзаде взглянул на спящих детей. — Как они?
— Когда ты отправился в янычарский корпус, они словно почувствовали что-то и начали плакать. Только недавно они уснули. Наверно знали, что ты вернулся целым и невредимым.
— Ты не представляешь, что мне пришлось пережить.
— Расскажи, что случилось.
— Десятки янычар наставили на меня оружие. Они готовы были убить меня. Но брат Мустафа приехал.
— Он остановил их?
— Да. Это момент я понял, что будет со мной, с нами, если повелитель не выздоровеет.
Наши жизни будут зависеть от одного его слова.
— Все будет хорошо. Потерпи немного, и увидишь, как все твои враги, клонят перед тобой голову. — женщина взяла Селима за руку. — Уже темнеет, оставайся с нами. Сходим в хамам и… .
— Не стоит. — сказал мужчина, убрав свои руки. — Ты устала. Отдохни этой ночью. — он погладил ее по голове. — А завтра, проведем ночь вместе.
— Конечно. — Селим, встал, а за ним и Нурбану. Он ушел, оставив женщину одной.
— Валиде. — Селим, зашел в покои отца. — Как повелитель?
— Когда ты был в корпусе, ему стало хуже, но лекари быстро сделали все необходимое. теперь, нам остается лишь ждать.
— Валиде…
— Лучше возвращайся в свои покои, Селим. Повелителю нужна тишина. Я сама побуду возле него.
— Вы сказали, что Вы на моей стороне, но Рустем… .
— То, что сделал Рустем, не имеет ко мне отношения. Я сама не знала об этом.
— Он отправил меня к янычарам, зная, что меня там ждет.
— Я с ним разберусь.