1
». И Забини крайне тепло относился к Уайлд, хоть и перекидывался с ней всего парой слов за семестр. И несколько минут назад он стал свидетелем той отвратительной сцены, что произошла с Малфоем и Флоренс. У Драко была одна мерзопакостная особенность — если его начинало нести, то его несло до конца, и остановить Малфоя было невозможно. Вот и сейчас. Он наплел все, что пришло ему в его тупую башку, испугался и умчался, оставив девчонку в полном расстройстве чувств. Ох, как Блейз сейчас мечтал ясно и просто объяснить Малфою все, что он о нем думает! Но прежде нужно было вернуть Уайлд в этот мир. Молодой человек наколдовал стакан и из палочки налил в него горячий сладкий чай, протягивая Флоренс. Она молча приняла стакан и залпом осушила его, сохраняя каменное лицо.
— Еще? — Блейз забрал стакан.
— Нет.
Ее голос был на удивление ясным и твердым. Вот только убитый, отрешенный взгляд выдавал ее состояние. Забини покачал головой, огорченно блеснув темными глазами.
— Ты даже не думай расстраиваться, конфетка! Ты же знаешь, что Малфой полный придурок и он наплетет гиппогриф знает чего, а потом ходит, повесив свой благo’годный нос и потупив щенячьи глазки.
Флоренс смерила Забини мрачным взглядом, явно готовясь послать жизнерадостного итальянца к чертовой матери.
— Ну хочешь, вместе надерем ему задницу? Все-все, я понял! — Блейз поднял темные руки в примиряющем жесте, увидев прищуренные глаза Уайлд. — Ну, не кисни! У вас же лямур-тужур[2], вот увидишь, он к тебе приползет и ручки целовать будет!