Телефон зазвонил. «Гордон», - ответила она.
«У стойки регистрации есть мистер Лейк, - сказала секретарша. Нэнси выпрямилась. С момента ее визита на место преступления прошло менее семидесяти двух часов.
«Я сейчас уйду», - сказала Гордон, уронив ручку на стопку полицейских отчетов.
За входной дверью полицейского участка находился небольшой вестибюль, обставленный дешевыми стульями, обитыми искусственной кожей и снабженными хромированными подлокотниками. Вестибюль был отделен от остальной части здания стойкой с раздвижным стеклянным окном и дверью с электронным замком. Лейк сидела на одном из стульев. На нем был смуглый костюм и темно-бордовый галстук. Его волосы были тщательно причесаны. Единственным свидетельством его личной трагедии были покрасневшие глаза, что свидетельствовало о недосыпании и сильном трауре. Нэнси нажала кнопку рядом со столом администратора и открыла дверь.
«Я не был уверен, что ты будешь здесь», - сказала Лейк. «Надеюсь, ты не возражаешь, что я явлюсь без звонка».
«Нет. Заходи. Я найду нам место, чтобы поговорить».
Лейк последовала за Нэнси по коридору, который напомнил ему школьный коридор.
Они ходили по потертому зеленому линолеуму, местами прогибающемуся, заклеивали неокрашенные коричневые деревянные двери. Сколотые хлопья зеленой краски падали из пятен на стены. Нэнси открыла дверь в одну из комнат для допросов. кроме озера. Комната была функциональной, с белой звукоизоляционной плиткой.
«Присаживайтесь», - сказала Нэнси, указывая на один из пластиковых стульев, стоявших по обе стороны от длинного деревянного стола. «Я возьму нам кофе. Как ты возьмешь свой?»
«Черный», - ответила Лейк.
Когда Нэнси вернулась с двумя чашками из пенопласта, Лейк сидел за столом, положив руки на колени.
"Как ты себя чувствуешь?" спросила она.
«Я очень устал и в депрессии. Я пытался сегодня пойти на работу, но не мог сосредоточиться. Я все время думаю о Мелоди».