— Все настолько плохо? — вздернул я бровь.
— Нет, все еще хуже, — усмехнулся старый друг.
— Хорошо, я подумаю над твоими словами, — вернул Алексу улыбку.
Ссориться с другом совершенно не хотелось. Тем более ссориться с ним из-за бабы.
— Рад, что мы поняли друг друга.
— Но от знакомства с ней ты меня не отговоришь, — и я быстро спустился в зал, не дав повелителю что-либо ответить.
Спустя несколько лучей я флиртовал с вполне симпатичной девушкой в костюме анийской принцессы и то и дело поглядывал по сторонам. Новая знакомая была высокой, довольно миленькой и обладала пышными формами.
Девушка беззаботно ворковала о погоде, природе и прочем, как вдруг оборвала себя на полуслове и подалась ближе к трону, потянув и меня за собой. Не понимая, что, собственно, происходит, я последовал за принцесской, пытаясь сквозь толпу рассмотреть хоть что-то.
Алекс поднялся, принимая из рук заклинательницы бурь белоснежный, украшенный орнаментом и рунами посох, на конце которого тускло поблескивал камень. Хрусталь или алмаз, а может Слеза? Потом спрошу у Александра. Софи заняла место по левую руку от повелителя, справа нетерпеливо дергал ушами ледяной.
— Что происходит? — шепотом спросил у девушки.
—Вот-вот упадет первая снежинка. Зима пришла. Повелитель, заклинательница бурь и альфа ледяных подтвердят клятву нашей Матери и откроют праздник, — так же шепотом ответила девушка.
Мы остановились почти возле самого трона, и краем глаза я заметил Сид и ее волка. На губах девочки-шута играла улыбка, а сама она неотрывно смотрела на Екирока. Через три вдоха в зале стояла тишина. Тишина, полная ожидания.
— Мы — дети Зимы, снегов, льдов, метелей и бурь, — разнесся над залом голос Алекса. От удара посоха все окна и двери в зале распахнулись, — приносим тебе, Мать, новую клятву верности, памяти и почтения, — следующий удар, и пол покрылся тонким слоем льда. — Клянемся верить метелям, слышать льды и чувствовать бури!
Удар посоха, Софи вскидывает руки вверх, ее тело окутывает свет. Руки Александра до локтей покрываются инеем, глаза похожи на льдинки. Екирок поднимает морду и оглушительно воет, из его рта вырывается пар. Девочка-шут тоже выдыхает облачко пара.
Всего на два вдоха зал наполняется невероятно ярким светом, а затем на кристалл посоха падает взявшаяся из ниоткуда одинокая снежинка и растворяется в нем. Гости, как по команде, склоняют головы.
— Клятва принята! — раздается громом в тишине голос Екирока.