— Ты послал нам спасителя однажды, — Дин отчаянно хватается за последнее воспоминание, — почему ты не сделаешь это еще раз? Неужели действительно больше нет шансов?
— Им послал. Им. Я — не человек.
Но Чак не замечает ничего странного.
— Спасителя? — спрашивает вслух Чак, выпрямляется, снова смотрит удивленно, — ты же не имеешь в виду… он же не существовал… или существовал, почему я опять не помню…
— Человеческая психика устойчива, — повторяет Кроули, — все, что он не помнит, он постарается объяснить себе сам, не бойся.
— Я и не боюсь, — врет ему Дин, — я… я не понимаю, о чем речь. О ком мы сейчас говорим.
— Иешуа. Сын плотника из Назарета. Тот, кого вы зовете: сын Божий.
— Иешуа, — повторяет Дин вслух, — конечно же он существовал. Как же иначе.
— И существует, — замечает Кроули.
Дин старательно изображает хладнокровие.
— Иисус Христос? Существовал… и ты был с ним знаком? — удивляется Чак.
— Ну конечно. О ком же еще писали все эти… святые книги. Разве люди способны такое придумать с нуля? Они — не ты, — бессовестно льстит ему Дин.
Чак больше не выглядит напуганным. Более того, искренне радуется такой оценке своего писательского таланта. Дин должен бы ощутить облегчение, но все, что он ощущает — это тягучая бесконечная усталость.
И неизбывная печаль по чему-то давно утраченному.
========== Часть 8. Плотник из Назарета ==========
Дин видит невысокого мужчину в сером одеянии, загорелого, сжимающего в руках посох. У мужчины серые очень добрые глаза. Мужчина выглядит таким знакомым, таким… Дин даже имени его не знает. Нет, конечно же знает. Плотник, это Плотник, он вернулся на землю, он говорит с ним (с Кроули).
— И как тебе небеса? — зло спрашивает Кроули, — стоило оно того?
— Ты был прав — земля лучше. Честнее. Но, да, стоило. Люди теперь могут быть спасены, — отвечает ему Плотник спокойно.
Дин глотает свои вопросы о возвращении Иисуса, решает, что выяснит, где он сейчас когда-то потом. Откашливается.
— Разве люди смогли бы сочинить подобную историю? — продолжает он льстить.
— То есть, в конечном итоге, он существовал? — спрашивает Чак неуверенно.
Дин думает, что вот сейчас бы не помешал демонический гипноз. Было бы просто отлично, если бы Кроули снова вмешался.
Но так как тот вмешиваться не спешит, Дин просто старается говорить, как можно более уверенно.
— Да, Иисус Христос существовал. Знаешь, тот парень, что умер на кресте. Я говорил ему, что земля куда лучше.
— Умница. Схватываешь на лету.
— Неужели? Так значит, в белом плаще с кровавым подбоем… — весело говорит Чак, все еще под впечатлением от диновой лести.
— Нет, не так, — говорит Кроули, — меня, во всяком случае там не было.
— Нет, не так, — повторяет за ним Дин, — меня там не было.
— Где там? О чем мы говорим? — добавляет он для Кроули.
— Не имеет значения, не отвлекайся. Он — писатель, — замечает Кроули туманно, — вот и употребляет цитаты из книг.