========== 18. Дебют ==========
– Лукас!.. – округлила глаза от удивления Жади, когда увидела мужа в концертном костюме, если это можно было так назвать. – Ты выглядишь… необычно.
– Тебе не нравится? – расстроился Лукас, размышляя над ее возможной реакцией, накрась он глаза по примеру коллег.
– Ты как будто не ты, то есть, я хочу сказать, ты на себя не похож в этой одежде.
– Это сценический образ, Жади, не более.
– Когда ты вернешься? – поджав губы, спросила девушка.
– Часов в одиннадцать, – как ни в чем не бывало, ответил Лукас. Он не мог сказать Жади, что его непременно затащат на афтерпати, отказ от которого был бы воспринят как неуважение к коллективу. Парень рассчитывал быстро отметиться своим присутствием и поехать домой, уложившись по времени до полуночи.
– В одиннадцать?! – не поверила своим ушам Жади. – Почему так поздно?
– Концерт будет идти долго, там выступят не только группы из Рио, но и из штатов.
Марокканка молча уселась на диван и сложила руки на груди, всем своим видом показывая недовольство ситуацией. Она не собиралась делить Лукаса со сценой.
– Жади! – дотронулся Лукас до ее плеча. – Сегодня очень важный день для меня, пожелай мне удачи. Без этого я не смогу хорошо выступить.
– Правда?.. – смягчилась Жади и подарила ему поцелуй.
– Пусть ты и не будешь присутствовать в зале, но ты будешь присутствовать в моем сердце. Ты всегда там.
– Лукас! – с нежностью улыбнулась девушка, сразу позабыв про возмущение и обиду. – Я буду ждать тебя! Удачи!
Входная дверь захлопнулась за Лукасом, и Жади вновь осталась одна. Она так часто была одна в этой квартире, практически постоянно. Умом девушка понимала, что так надо, что Лукас старается ради них обоих, но сердце упрямо ныло и в тишине комнат нашептывало своей хозяйке, что такая жизнь – это не совсем то, о чем она грезила. Каковы в точности были ее грезы, Жади и сама не могла сказать четко и определенно. Любовь к Лукасу пришла не так уж внезапно: ее душа уже была готова полюбить, сгореть дотла в огне пока еще не существующей страсти. Живя с матерью в Рио, Жади лет с шестнадцати замечала в себе это сладостное томление предчувствия любви. Она ждала, что вот-вот встретит своего героя, и встретила. Какой же видела девушка их будущую совместную жизнь? Ответ прост – она ее не видела. Когда-то в ее сознании возникали отдельные картины счастья, как короткие отрывки фильмов: вот они с Лукасом принимают поздравления на своей свадьбе, вот Лукас держит на руках их первого ребенка и читает благодарственную молитву Аллаху, вот она танцует для него с саблей в большом, по-восточному обставленном доме, а вот они в старости сидят на веранде с чашкой чая в окружении детей и внуков. Однако пока что перед глазами она видела совсем другие картины: готовку из крайне скромного набора продуктов, так как основная часть денег уходила на съем жилья, старенькую мебель, на которой пыль появлялась как по велению волшебной палочки, сколько бы Жади ее ни вытирала, барахлящая стиральная машина, но все это была ерунда по сравнению с постоянно вымотанным Лукасом. В те редкие часы, что молодой муж бывал дома, он либо ел, либо спал, либо сидел над учебниками в свете настольной лампы, пока Жади скучала в спальне. А теперь еще и генеральные репетиции с концертами по выходным.
Поначалу Жади более чем благосклонно отнеслась к стремлению Лукаса стать музыкантом и выступать. Она представляла себе это как нечто романтичное и возвышенное, представляла Лукаса этаким трубадуром с гитарой, но ей совсем не по душе приходилось воплощение его мечты. Жади специально набрала журналов об известных рок-музыкантах, чтобы вникнуть в суть явления, и увиденное ей совершенно не понравилось. Дядю Али бы хватил удар, если бы он узнал, с какой компанией связался ее муж. Лукас, несмотря на усталость от репетиций и периодические конфликты с лидером группы, только и говорил, что о музыке, особенно последнюю неделю. В его речи порой проскальзывали слова, значения которых она не понимала, еле заметно он приобретал несвойственные себе черты, копируя товарищей. Все это наводило Жади на мысль о том, что у нее появилась соперница – не женщина, нет, а… музыка. Новый смысл жизни Лукаса.
Группа дебютантов с волнением ожидала своего выхода на сцену. Перед ними уже выступили два коллектива, знатно раззадорившие толпу, и теперь Берту и его команде необходимо было не ударить в грязь лицом. Лукас боялся и смотреть в сторону сцены, но вот конферансье в соответствующем обстановке одеянии объявил:
– Впервые на сцене! Встречайте постпанк-группу «Игроки в бридж»!
Фанаты неистовствовали, им не терпелось услышать новичков. Все четверо заиграли на своих инструментах, солист запел надрывно, скандировано: