— Ты не получишь высший балл, если объединишься с кем-то другим, — прогремел факт, от которого Гермиону передёрнуло вот уже третий раз после того, как профессор озвучил своё решение.
— Как и тебе.
Малфой медленно кивнул.
— Послушай, — снизив голос, произнёс он, — это не имеет никакого отношения к тому, что я болен.
Она вздрогнула и отвела взгляд, съёживаясь под его ростом.
— Хорошо, что ты это понимаешь.
— Лучше, чем ты думаешь.
Они молчали несколько секунд, не зная, что говорить теперь, когда тема, зарытая в могилу игнорирования на две недели, вдруг восстала и пахнула на них гнилью.
— Я буду работать с Невиллом.
Драко иронично приподнял бровь, и она покраснела от стыда и злости.
— Подумай хорошо.
— Только не теперь, когда ты… — она не договорила, пытаясь подобрать слово. — Когда… — Гермиона шагнула ближе, надеясь, что он отступит и пропустит её, но Малфой, казалось, оцепенел, и только его взгляд внимательно скользил по мягким чертам её лица, надеясь найти в них хотя бы один изгиб сомнения.
— Клянусь, Грейнджер, я разберусь с этим. Мне нужен высший балл.
Она хмыкнула.
— Ты уже клялся мне однажды и не сдержал слово.
Драко мгновенно отступил в тень, и она увидела, как уязвимость изуродовала черты его лица.
— Будь благодарен за то, что я позволила тебе находиться здесь, а не в Азкабане, — и быстро зашагала прочь, чтобы он не успел спросить почему.
Драко остался у распахнутой двери, всё ещё держа в руках пергамент со своим именем и пустой строкой, изголодавшейся по имени Гермионы Грейнджер.
— Мистер Малфой! — Слизнорт выглянул из-за двери кабинета и призывно махнул рукой. — Раз уж вы всё ещё здесь, не могли бы вы оказать мне небольшую услугу?
Драко молча подошёл ближе, и Слизнорт распахнул перед ним дверь.
— Посмотрите, какой красавец! — профессор повёл рукой вправо, и Драко увидел большой террариум, доверху наполненный чёрными полусгнившими корягами. Внутри шевелилось нечто ленивое и массивное, и вскоре чёрная блестящая чешуя скользнула по стеклянной стенке, оставив на ней густой слизистый мазок. — Этого восьмиглазого тайпана Хагрид поймал в лесу перед тем, как отбыть на родину. Теперь забота о нём лежит на мне.
Змея, неспешно проползая через ветки и ломая их с сухим треском, сверкнула глазами, расположенными по всему периметру туловища, и, как показалось Драко, на мгновение замерла, заметив, что он за ней наблюдает. Малфой отступил на шаг. Змеи вызывали в нём омерзение, ползущее по левой руке зудом.
— Мне нужно взять немного крови для запаса. Не могли бы вы заняться её переливанием, пока я наложу на него обездвиживающее заклинание?
Драко покосился на профессора с плохо скрытым удивлением, однако достал палочку и приготовился. Едва змея поднялась в воздух, загибая тело в массивные петли, он крепче сжал древко и посмотрел на флаконы, приготовленные Слизнортом.
Тайпан зашипел, когда на его боку сверкнул порез, и струйка крови, пересекая воздух, отправилась в первый флакон. Запахло железом и слизистыми выделениями, и Драко почувствовал, как тошнота карабкается вверх по пищеводу.
— Профессор, — сказал он, тяжело сглотнув. — Нельзя ли работать над итоговым заданием одному?
— О, с таким же вопросом ко мне подходила мисс Грейнджер. Вынужден отказать вам так же, как и ей. Мы все должны научиться доверять не только себе, но и ближнему.
Драко помолчал, закупорил второй флакон и сделал следующий надрез. Змея едва заметно дёрнулась, и её жёлтые блестящие глаза задрожали.
— Как вы считаете, — Драко поднял на профессора мрачный взгляд. — Кто станет доверять мне?
Слизнорт растерянно посмотрел на тайпана.
— У всего есть своя цена, и у доверия — в том числе, — наконец ответил он, неловко пожевав губу.
— Даже у моего отца нет столько денег.
— Вы же понимаете — дело совсем не в них, и… О, мистер Малфой! Достаточно!
Драко делал третий надрез, когда змея медленно закрыла глаза. Слизнорт осторожно отлевитировал её обратно в террариум и заботливо погладил стеклянную крышку.