Надо признаться.
За явку с поличным меня не осудят на смерть. Ну, проведу жизнь, оперируя в какой-нибудь колонии. Достойная расплата.
Я написала Горькому, намереваясь выяснить, когда он планирует заехать. И, убрав мобильник, вышла из комнаты.
Князев встретил меня пристальным взглядом от стола.
— Привет. Что ты хотел? — невозмутимо поинтересовалась, проходя в ординаторскую.
— Поговорить. — Он отложил чью-то карту. — Сегодня осматривала Стаса…
— Он быстро регенерирует, — опередила я его непринужденно.
— Да, — слегка удивился он моей осведомленности. — Я даже глянул статистику по подобным случаям…
— К чему ты клонишь? — Дрожь в голосе скрыть не удалось.
— Я знаю, что ты ездила к Видальскому в институт. — Вина в его голосе солировала недолго. — Скажи, вы с ним что-то тестируете на Стасе?
Я покаянно вздохнула, быстро соображая.
— Да, — кивнула с готовностью. — Вчера попробовала.
— Ива… — нахмурился предсказуемо Князев, неодобрительно качая головой.
— Игорь, он бы не выкарабкался! — горячо возразила я. — Я должна была что-то сделать! И это сработало!
В душе шевельнулась надежда спасти свою задницу, ведь замаячило отличное оправдание тому, что я сделала со Стасом. Захотелось жить. А особенно, когда еще несколько минут назад решила, что жизнь кончена.
— Ива, могут быть проблемы, — понизил Князев голос, вопросительно кивая на двери.
— Нет тут никого и никто не подслушивает, — заверила его я. — Слушай, я использовала надежный метод. И результат мне нравится. Оно того стоило…
— Зачем? — перебил он меня. — Ты рискуешь ради Стаса?
Я замешкалась ненадолго.
— Ты знал, что у него оформлено опекунство? Мы вчера привезли одного из его подопечных с острым аппендицитом. — Игорь изумленно слушал, а я надеялась, что он не устроит нам со Стасом перекрестный допрос. Ведь про опекунство я узнала уже после того, как ездила к Видальскому. Но и тут можно было сгладить. — Я привезла пару вариантов экспериментальных решений от профессора, а потом этот подросток… И я решилась.
Игорь протер лицо, шокированный моими словами. Я же нервно кусала губы, уговаривая себя умереть от отвращения к собственной персоне попозже. Не на его глазах.
— Я не хотела, чтобы ты знал, — добавила я тихо.
— Спасибо, Ив, — обескураженно выдохнул Игорь. — Я думал, брат не вытянет…
Я прикрыла глаза, тяжело сглатывая. Казалось, меня вот-вот раздавит от лжи, которой я себя опутала.
— Ива? — настороженно позвал Игорь. — Чего это стоило тебе?
— Ничего. — Я обошла стол и направилась к кофеварке.
— Ты падаешь в обморок. И первый раз упала еще после операции.
— Это не связано, — раздраженно стукнула я кружкой по столу. — Стала бы я ради Стаса рисковать собой…
— Ради меня. Не ради Стаса.
Рука с чашкой дрогнула.
— Игорь, оставь меня в покое, пожалуйста, — выдохнула я сдавленно. — Я же дала тебе возможность убиваться в операционной целый месяц, ничего не спрашивая. Вот и ты меня оставь. Я — не твоя забота. У тебя семья. Да, я спасла Стаса. Нет, не нужно со мной делить ответственность за последствия. Это было мое решение. Все получилось. Оно того стоило.
Я убрала пустую чашку в шкаф и вышла из ординаторской.
Глава 4
Я мрачно смотрел исподлобья на брата, пока тот слушал мое сердце. Казалось, оно вибрировало в груди от глухого раздражения, которое я испытывал от присутствия Игоря рядом, и эта эмоция не была связана с моей застарелой к нему претензией. Но даже осознание этого не заставило сдержать язык за зубами.
— Что у тебя было с Ивой? — потребовал я, когда он стянул стетоскоп с ушей.
— Говорил с ней с утра о твоей регенерации, — рассеяно отозвался он. Показалось, и правда не понял вопроса, погруженный в мысли.
— Я не об этом, — процедил. — Ты правда ни черта не видишь?
Игорь перевел на меня взгляд, в котором, наконец, прояснилось от понимания.
— Даже не думай о ней, — понизил он голос угрожающе.
Я усмехнулся: