Работали мы не покладая рук, пока не почистили все стойла и не наполнили их свежей соломой.
– Сейчас передохнем и пойдем на обед, – произнесла одна из женщин и вытерла рукавом пот, что застилал ей глаза. Рукав задрался, и я увидела немного выше запястья яркую метку истинности.
Кто эти женщины? Как и я, отвергнутые жены, которым нашли замену? Или их просто сочли недостойными носить метку истинности?
Я устало привалилась к стене сарая, жалея, что не могу ни на что присесть.
– Привыкай. Здесь слабым не выжить, – сухо мне кинула одна из женщин. Насколько я научилась их различать, кажется это была Мышь.
– Неужели нельзя отсюда выбраться? – с отчаянием произнесла я.
– Мы там никому не нужны. Разве не отказались от тебя все, прежде чем отправить сюда? – проговорила Гусыня.
Я лишь прикрыла глаза, соглашаясь с ними. От меня действительно все отказались. Семья. Элрон. Я никому не нужна.
Перед обедом нам разрешили привести себя в порядок. Я зашла вместе с другими сестрами в умывальню и ополоснула в холодной воде лицо и руки. После этого нас позвали в столовую, чтобы плеснуть каждой в тарелку жидкую похлебку.
Меня мучило чувство голода, но и второй кусок хлеба я спрятала в карман, чтобы накормить вечером Лису.
После обеда нас всех усадили в одной большой комнате за рукоделие. Сестры обшивали себя сами. Мне выдали две полоски ткани, которые нужно сшить по бокам, чтобы получилась нижняя сорочка. Вышивать я любила, поэтому шитье мне проблем не доставило.
Работали мы в полной тишине, лишь иногда сестра Агата строгим голосом делала замечания:
– Змея, хватит мечтать. Живо бери иголку в руки и приступай к следующей сорочке. Ворона, смотри, какие делаешь грубые стежки. Распарывай и начинай все сначала.
Так мы работали до ужина. Я так сильно проголодалась, что была бы и рада чашке с безвкусной кашей. Но и ее не было. Нам выдали по пресной лепешке и кружке с водой.
Как бы не был у меня соблазн съесть всю лепешку, половину я все же отломила и спрятала для Лисы.
– Возвращайтесь в свои комнаты и молитесь, пока вам не разрешат лечь спать, – прокаркала сестра Агата.
Я была безумно рада возвратиться в нашу маленькую комнатку. Лиса сидела на кровати, низко опустив голову. Я с ликованием разложила на столе свое припрятанное богатство и коснулась плеча девушки.
– Лиса, я принесла тебе хлеб. Тебе нужно поесть.
Но Лиса лишь слабо шевельнула губами и посмотрела на меня мутным взглядом. Я дотронулась до лба девушки и мою руку опалил жар ее кожи.
11
Мы стояли на коленях на полу в своей комнате. Делали вид, что усердно молимся, пока мимо двери не прошаркали тяжелые шаги сестры Агаты.
Лиса бледная и ее била крупная дрожь от холода. Сил у нее хватило, лишь уронить голову на грудь и прикрыть глаза. Я попыталась уговорить Лису лечь в постель, но та воспротивилась.
– Если сестра Агата увидит… – прошелестела губами девушка.
– Ты же больна! Неужели у сестры Агаты нет сердца?!
– Вместо сердца в груди у нее камень. А все болезни она считает карой, что послали нам боги.
– Лиса… а ты никогда не думала сбежать отсюда?
– Сбежать? Мне некуда бежать. Я никому не нужна. Если только брату… но он слишком слаб, чтобы защитить меня.
Когда объявили время готовиться ко сну, я помогла Лисе забраться на кровать и накрыла ее одеялом.
Глотать Лиса не могла, так как у нее саднило горло, поэтому я размочила в воде хлеб и покормила ее из ложечки.