— Маленькие автомобильчики? — не поняла она.
— Ну, Юго[3].
— А, — она продолжила. — Чёрный пояс в двух школах рукопашного боя. В старших классах — борьба. Чемпион второго дивизиона штата два года подряд. Внутренняя безопасность считает тебя воинствующим психом крайних правых убеждений. С восьми лет — соревнования по стрельбе, мастер в дисциплинах международной практической стрельбы. Топ пять нескольких разных стрелковых триганов[4] национального уровня. Первый среди молодых стрелков по стране, хотя последние несколько лет и с утратой позиций.
— На работу много часов уходило, трудно продолжать тренироваться, — мой отец больше сержант по боевой подготовке, чем родитель и постоянно готовил нас к будущему апокалипсису, порождённому его параноидальным воображением. Я стрелять на четыреста метров научился раньше, чем ездить на велике. Пока нормальные дети мастерили поделки из бусиков и веточек, я с братом ходил в марши смерти под рюкзаками больше нас самих. Обычным детям спорт, мне рукопашная в полный контакт. Ну да, чего уж тут удивляться постановке на государственный учёт.
— Ты пытался завербоваться в армию, но получил отказ из-за незначительных проблем со здоровьем. МНБ также отмечает, что участвовал в нелегальных боях с денежными ставками.
Я скривился. Нечем тут гордиться.
— Ещё тут указано заслуженное первое место в списках успеваемости класса все шесть лет вышки и прохождение государственных экзаменов на дипломированного бухгалтера с первого раза. Ну и да, Национальное общество почёта.
После того, как я на пару ударов сердца разминулся с убийством другого бойца на ринге, я постарался сделать жизнь настолько скучной и обычной, насколько получится. Никаких выходов за пределы, ничего, кроме обыденности. Что можно придумать нормальнее бухгалтера?
— Ты говоришь на пяти языках. В основном потому, что у тебя много самых разных дальних родственников. Знаешь достаточно, чтобы понять ещё несколько. Психолог диагностировал патологическое стремление к достижениям и несколько компенсационных механизмов на почве травматического общения с отцом. Тебя дразнили толстым в детстве...
— Там что, прям написано, что я толстый? — удивился я.
— Ну вообще там какой-то ахалай-махалай на мозговедческом, о визуальных формах тела и последствиях для самооценки, но я перевела на человеческий.
— Я не толстый, у меня кость широкая, — я обмяк в кресле. Просто удивительно, сколько всего знает правительство. Ещё несколько фишек на мой счётчик анти-авторитарных убеждений.
— Слушай, Оуэн. Ты далёк от нормальности. И никто из нас тоже не может считаться нормальным. Мой пра-прадед основал компанию. Пять долгих поколений охотников. Ты не видел что такое по-настоящему странно, если не встречал мою семью, так что не расстраивайся, — она похлопала меня по коленке. Она до меня правда дотронулась! Я ожил.
— Мы не ищем нормальных людей. Нормальные люди орут, убегают и становятся едой. Нужно быть немножко особенным, чтобы работать в нашей области. Да ты посмотри на свои результаты на стрельбище. Я стрелять учусь с детства, но до тебя мне далеко. У тебя очков за матчевые стрельбы больше, чем у меня, а я в команде так-то за снайпера.
Пока Джулия всё это говорила, я понимал, что встретил женщину мечты. Красивая, умная, стрелок? Офигеть!
— Я не знаю. Опыта нет с этим всем. А почему не морпехи, котики и всё такое? Господи, я ж офисный хомячок!
— Они все у нас есть, — ответил Харбингер. — А ещё дальнобойщики, учителя, фермеры, врачи, проповедник, стриптизёрша, и все, кто в голову только взбредёт. Дело сводится к поиску тех, кого не пугает чуждое. Рассудок настоящего охотника... гибкий.
— Ну... платят вроде хорошо, — я посмотрел на чек.
— Помни, что это за одиночную работу. В команде обычно делят на всех, с долей компании. Одиночки заканчивают очень мёртвыми и очень быстро. Только поддержка за спиной действительно сохраняет жизни. Но с нашими объёмами заказов и так получается хорошо, — пояснил Харбингер.
— Насколько хорошо?
— У нас есть некоторые трудности с тем, что наши опытные ветераны увольняются, чтобы купить себе на пенсию маленькую страну третьего мира, — демонстративно вздохнул Харбингер.
— Но это же всё опасно, я полагаю?
— Не буду скрывать, супер-опасно, — ответила Джулия. — Мы выходим лицом к лицу против сил зла. Мы теряем людей, но тренированная команда справляется лучше, чем любые другие охотники, даже федералы.