***
— Ты действительно уверена, что это то, чего ты хочешь? — говорит Блейк у меня за спиной, как только я бросаюсь к выходу.
Я стискиваю зубы, но не отвечаю.
А какой еще вариант? Найти дорогу обратно в его спальню и закончить начатое?
Желание разливается по моим венам, когда я на секунду задумываюсь о том, что это вариант.
Но это не так.
Я не та девушка, которая проводит ночь с принцем этого замка. Я девушка, которой платят за то, чтобы она, едва одетая, стояла на столе и развлекала придурковатых друзей его отца.
Я девушка, которой он заплатил за минет, черт возьми.
Я знаю свое место здесь, и сейчас оно не с ним.
Он получил свой кайф, когда я раздвинула для него бедра. Жаль только, что я не получила свой.
Машина, которая должна отвезти нас домой, стоит с заведенным двигателем на гигантской подъездной дорожке, и я, не оглядываясь, направляюсь к задней двери.
— Добрый вечер, — приветствует водитель, его глаза изучают меня в зеркале.
— Привет, — ворчу я, надеясь, что моего тона хватит, чтобы отбить у него охоту завязывать разговор. Но это не так.
— Хорошая ночь? Ты выглядишь так, будто тебе понравилось.
Я понятия не имею, что он видит, но что-то подсказывает мне, что если бы я смотрелась в зеркало, то ничего, кроме усталости и сожалений, не обнаружила бы там.
Я успеваю пробормотать какой-то полусерьезный ответ, как шаги сестры приближаются к машине.
— Добрый вечер, Фил. Как дела? — спрашивает она, и ее счастье, несмотря на усталость, омрачающую ее глаза, заставляет меня внутренне застонать.
Она страдает, я знаю. Как ей удается сохранять бодрость духа?
— Лучше, потому что я вижу своего любимого клиента, — кокетничает он в ответ, его глаза восхищенно блестят.
— Серьезно? — пробормотала я себе под нос. — Водитель.
— О, закрой рот, — легкомысленно укоряет Блейк, погружаясь в непринужденную беседу с Филом, пока он везет нас домой.
Думаю, это одно из преимуществ работы на Дерека. Он всегда заботится о том, чтобы его девушки были доставлены домой в целости и сохранности. Какой благородный гражданин.
Глядя в окно, я отгораживаюсь от окружающей меня болтовни и вместо этого сосредотачиваюсь на проносящихся мимо огнях закрытых витрин и суете возле пабов и клубов.
По мере того как мы едем по городу, пейзаж меняется от богатства к бедности, и становится только хуже, чем глубже мы въезжаем в Поместье Ловелл.
Это место действительно похоже на адскую яму, но все же это дом. Единственный, который каждый из нас когда-либо знал.
Люди возле пабов уже не просто стоят и развлекаются. Теперь они курят, трахаются или дерутся, не обращая внимания на окружающих, которые наблюдают за ними.
Углы заполнены работающими девушками, которые пытаются заработать на очередную порцию наркотиков, а темные переулки усеяны дилерами, которые только и ждут, чтобы заполучить в свои руки неуловимые деньги.
Хотя мне не нравится, что мою сестру заставили делать до того, как она стала достаточно взрослой, чтобы понять, на что она соглашается, я должна быть благодарна за то, что ее никогда не заставляли выходить на улицу.
Дерек, может быть, и нечист на руку и коррумпирован, но он всегда находил для нее работу, которая была безопаснее, чем для тех девчонок на улице.
Машина останавливается возле нашего здания, и в ту же секунду я дергаю за ручку, готовая к побегу и сбрасыванию жалкого количества одежды, которое на мне надето, в пользу пижамы.