Умберто покачал бритой головой и почесал длинный шрам от виска до подбородка. Он был худощавым и не казался сильным, мать рассказывала мне, что немногие управлялись с ножом быстрее него. Я никогда не видела его в драке.
— Не могу сказать. Я не знаком с Нью-Йорком.
Я смотрела на нашего повара, как она готовила обед, пытаясь сосредоточиться на чем-то помимо моего урчащего живота и подавляющего страха. Умберто посмотрел мне в лицо.
— Он - хороший улов. Парень скоро станет самым могущественным человеком на Восточном побережье. Он защитит тебя.
— А кто защитит меня от него? — прошипела я.
Умберто ничего не сказал, потому что ответ был ясен: никто не сможет защитить меня от Луки после нашей свадьбы. Ни Умберто, ни мой отец, если у него возникнет подобное желание. Женщины в нашем мире принадлежали своим мужьям. Они были их собственностью, делая все для удовлетворения супруга.
ГЛАВА 2
Последняя пара месяцев прошла слишком быстро, независимо от того, насколько я хотела, чтобы время замедлилось и у меня появилось больше времени на подготовку. Оставалось два дня до моей помолвки. Мать руководила прислугой, желая убедиться, что дом чистый, и не возникнет никаких проблем. Не планировалось большого праздника. Были приглашены только наша семья, семья Луки и семьи соответствующих руководителей Нью-Йорка и Чикаго. Умберто сказал, что это предосторожность из соображений безопасности. Перемирие было все еще слишком хрупким, чтобы рисковать и собирать сотни гостей.
Я хотела, чтобы они полностью отменили помолвку. Для меня имело значение лишь то, что не нужно встречаться с Лукой до дня нашей свадьбы. Фабиано подпрыгнул на моей кровати, надувшись. Ему всего пять, и у него было слишком много энергии.
— Я хочу играть!
— Мама не хочет, чтобы ты бегал по дому. Все должно быть идеально для принятия гостей.
— Но их еще нет!
Слава Богу. Лука и остальные гости из Нью-Йорка приедут лишь завтра. Еще одна ночь, и я познакомлюсь со своим будущим мужем, человеком, который убивал голыми руками. Я закрыла глаза.
— Ты снова плачешь? — Фабиано соскочил с кровати и подошел ко мне, суя свою руку в мою. Его темно-русые волосы были в беспорядке. Я попыталась пригладить их, но Фабиано вскинул голову.
— Что ты имеешь в виду? — Я попыталась скрыть от него свои слезы. В основном я плакала по ночам, когда находилась под защитой темноты.
— Лили говорит, что ты все время плачешь, потому что Лука купил тебя.
Я замерла. Следует сказать Лилиане перестать говорить такие вещи. Из-за этого у меня могли возникнуть проблемы.
— Он не покупал меня.
Лгунья. Лгунья.
— Какая разница, — сказала Джианна с порога, напугав меня.
— Тссс. Что, если отец нас услышит?
Джианна пожала плечами.
— Он знает, я ненавижу то, что он продал тебя, как корову.
— Джианна, — предупредила я, кивнув в сторону Фабиано. Он посмотрел на меня.
— Не хочу, чтобы ты уезжала, — прошептал он.
— Я уезжаю ненадолго, Фаби. — Казалось, он был доволен моим ответом, и беспокойство исчезло с его лица, сменившись на более благодушное выражение.