Сняв с блокировки экран старенького Самсунга, я попытался развеять царившую в подвале темень тусклым светом от его небольшого экрана. Однако, даже при этой жалкой подсветке чернота прохода оставалась абсолютно непроглядной. Пришлось лезть наугад. Погрузив в плотную темноту проема ногу в старых, поношенных кедах с логотипом из двух мячей на боку, мне вдруг показалось, что черная поверхность подернулась, словно мыльный пузырь. Нащупав под резиновой подошвой плоскость первой ступени, я перенес на нее свой вес и, только занеся вторую ногу над этой подозрительной тьмой, как громкий хруст сгнившего дерева засвидетельствовал финал существования древней лестницы, и я кубарем рухнул в черную пасть подвала.
Не скрою, это было больно! Больно и противно, ибо я плюхнулся лицом в какую-то лужицу, а под ладонями ощутил мокрую, склизкую грязь. «Надеюсь, я не вляпался в сгнившие останки предыдущих долбоящеров, решивших поискать тут что-либо ценное? Или, не дай бог, этот подвал использовали в качестве сортира!» — пришла в голову пугающая мысль, однако нюх не давал повода заподозрить наличие рядышком разлагающейся плоти, либо человеческих испражнений. Осторожно приподнявшись, приняв позу кошечки в йоге, которой с маниакальной зависимостью увлекалась сестра, я прислушался к ощущениям и понял, что организм не получил критических повреждений. Телефон, торчащий из небольшой лужи у руки, не подавал признаков жизни. А вот низкое, глухое рычание откуда-то сбоку заставило вспомнить, ради чего я полез в эту жопу мира. Медленно встав на ноги, я повернулся на звук и увидел большую окровавленную собаку, белый цвет шерсти которой был покрыт пятнами крови. Собака на первый взгляд жутко походила на волка, хотя откуда взяться волкам в нашей провинции, в которой лесом считались группки из десяток деревьев, словно плешь разбросанных по холмистым окрестностям. Животное тыкалось носом в корпус второго такового же зверя, подгибая заднюю лапу, и скулило. Они оба казались явно одной породы, только шерсть у лежащего неподвижно была угольно-черной. «Видимо сбежали от хозяев и провалились в подвал» — подумалось мне. Услышав очередной жалобное подвывание со стороны белой собаки, я встал и, сделав шаг к ней навстречу, произнес:
— Бедная собачка! Кто же тебя так сильно порвал, девочка?
И только теперь до моего мозга начало доходить одно существенное несоответствие в окружающей картинке. Вокруг меня шумел… лес? Разве может расти лес в темном подвале. Посмотрев вверх, я чуть снова не сел в уже знакомую лужу от недоумения. Старой постройки, которая должна была быть над головой, не было и в помине. На ясном звездном небе, которое на стыке с землей уже начало менять тон в предрассветной прелюдии, висела яркая, зеленоватая луна, размер которой никак не соответствовал виденным мною ранее стандартам. Она была пипец какой огромной!
— Это что за бабуйня тут творится, — выдохнул я вслух и, повернувшись к единственному бодрствующему собеседнику, задал риторический вопрос, — Ты тоже видишь это, малышка? Или я каких-то газов в этом подвале надышался?
Зверь заставил меня поверить в то, что перед моими глазами не глюки, самым тривиальным образом. Он бросился на меня и вцепился в ту самую руку, крепость кожи которой ранее проверила на прочность колючка шиповника. Я честно не помню тот уровень боли, что испытал в кирпичном домике трансформаторной будки после удара током, но, готов поспорить, что в момент хруста собственной кости предплечья в клыках огромной зверюги, я испытал боль не меньшую.