Обычно из бессмысленной борьбы за внимание отца не выходит ничего хорошего, но обретение Финна в качестве брата было лучшим, что он когда-либо делал во время одного из своих туров покаяния.
— Черт. — Мягкий голос Финна заставляет нас обоих повернуть головы.
Зейн закрывает свою бутылку с водой. — Что?
— Я связался с Джинкс, чтобы выяснить, есть ли в школе что-то, о чем нам следует знать. — Начинает Финн.
Зейн прерывает его. — Почему ты поддерживаешь эту шантажистку? Ты знаешь, сколько раз мне приходилось платить Джинкс, чтобы она молчала обо мне? — Он застонал. — Не давай этой мерзавке больше наших денег.
— Не моя вина, что ты не можешь удержать штаны перед камерами наблюдения. — Огрызается Финн.
Я поднимаю руку, прежде чем эти двое начнут перепалку. Переведя взгляд на Финна, я спрашиваю: — Какой секрет передала тебе Джинкс?
— Это касается Сола.
— Сол? — Зейн закатывает глаза. — Тебя обманули, Финн. Сол не мог сделать ничего такого, о чем бы мы не знали.
Он не ошибается. Соломон Пирс и его семья были единственным кусочком нормальности в нашем безумном, рок-н-ролльном мире. Мы теснее, чем тесно. То, что произошло этим летом, доказывает это.
— Сола исключили. — Резко говорит Финн.
Гитара соскальзывает с моих коленей.
Блеск в глазах Зейна на время сменяется шоком.
— Что, черт возьми, ты имеешь в виду? — Рявкаю я.
Финн показывает мне свой телефон.
Джинкс: Четыре красавчика залезли в шкафчик Маллиза и подделали улики. Вышли только трое. Отстранение Соломона Пирса превратилось в исключение в тот день, когда Новая Девочка получила стипендию в Redwood.
— Новая девочка? — Зейн сморщил нос.
Лимузин замедляет ход и останавливается перед школой Redwood Prep. Я кладу гитару на колени Зейна и бросаюсь к двери.
— Куда ты идешь? — Спрашивает мой близнец.
Финн смотрит на меня с обеспокоенным лицом.
— Позаботься о моей гитаре. — Я указываю на инструмент и врываюсь внутрь здания.
В коридоре пусто. Школа началась час назад, но я не торопился сюда.
Я проношусь мимо секретарши директора и хлопаю дверью кабинета. Увидев меня, директор Харрис разговаривает по телефону. Его лысая голова краснеет, а щеки надуваются от вздоха.
— Я вам перезвоню. — Говорит он и кладет трубку обратно на подставку.
— За что, черт возьми, Сола исключили?
— Датч, я не знал, что ты сегодня вернешься в школу. Давай я позвоню учителям, чтобы они скорректировали расписание...
Я хлопнул рукой по столу.
— Прекратите нести чушь, директор Харрис. Какого черта отстранение от занятий превратилось в исключение?
Он блестит, как рыба.
— Мистер Маллиз настаивал на этом. Он сказал, что мистеру Пирсу не впервой попадать в неприятности и мы и так дали ему слишком много свободы действий.
Чувство вины задевает мое нутро. Сол, конечно, был не промах. Но в этот раз он попал в беду только потому, что взял на себя ответственность за нас в ту ночь.
— Вы должны были позвонить мне. — Я тычу пальцем себе в грудь.
— Не понимаю, какое отношение эта ситуация имеет к тебе. Это мистер Пирс пробрался в учительскую и пытался украсть...
— Он не крал. В тот день у моего отца конфисковали фотоаппарат. Она принадлежала нам. Мы забирали ее обратно.
Он достает носовой платок и вытирает пот со лба.
— Я сделаю вид, что не слышал этого.
— Нет, вы это слышали. — Рычу я. — Вы умный человек, директор Харрис. Вы знаете, что Сол не стал бы проникать в школу в одиночку.
— Возможно. Именно поэтому я не сообщаю твоему отцу об этом инциденте.
— Папа слишком занят, чтобы заниматься подобными делами. Он на гастролях. Что бы вам ни понадобилось, решайте это со мной. — Я наклоняю подбородок вверх. — Я буду считать, что этот вопрос решен. Я скажу Солу, что он может вернуться в школу.
— Мне жаль, Датч. Кто-то уже занял его место.
— Кто?
Директор Харрис качает головой.
— Я не могу тебе этого сказать. — Он поджимает губы.
Чувствуя, что дальше разговора с ним дело не пойдет, я выбегаю из кабинета.
В коридоре я сталкиваюсь с мистером Маллиесом, учителем музыки, который с самого первого дня не давал нам покоя.