11 страница3023 сим.

Неправдоподобно то, что они хотят работать со мной.

— Я не знаю.

На лице Зейна появляется улыбка. Полагаю, эти парни не привыкли к девушкам, которые отказывают им во всем.

Братья обмениваются напряженными взглядами. Происходит какое-то родственное общение разума, и это чертовски странно.

— Что ж, — говорю я в неловкой тишине, — спасибо за предложение, но я...

Зейн толкает Датча вперед, и тот натыкается на меня. От него пахнет древесными опилками и солнечным светом. Ощущение его кожи на моей вызывает дрожь во всем теле.

— Пойдем, Каденс. — Глубокий голос Датча околдовывает меня.

Его тембр уникален.

Гладкий, но с шероховатыми краями. Как неограненный драгоценный камень, спрятанный в темной пещере.

Все мое сопротивление сразу же угасает, когда Датч приближается ко мне. Его тело под форменной одеждой выглядит твердым, стройным и рельефным.

Мое предательское сердце бьется о ребра. Я сжимаю руки в кулаки, прежде чем совершить какую-нибудь глупость — провести ладонями по его груди, чтобы ощутить каждую зазубринку на прессе.

Его подбородок покрыт щетиной, и это только подчеркивает его суровый вид, когда он наклоняет голову и смотрит на меня сквозь капюшон.

— Просто скажи «да». Ты же знаешь, что хочешь этого.

В нем есть что-то темно-магическое, хотя он выглядит наименее дружелюбно из всей группы.

И вдруг я действительно хочу сказать «да».

Я очень, очень хочу сказать «да».

Это всего лишь задание, Каденс.

Я планировала сделать для Маллиза самую лучшую работу. А что может быть лучше, чем поработать с настоящей группой, которая участвовала в настоящем турне?

Мои губы кривятся в маленькой, нерешительной улыбке.

— Хорошо.

— Давайте поработаем в репетиционной комнате. — Говорит Финн.

Его голос тише и мягче, чем у его братьев, но он самый глубокий. Как будто в его груди целый океан, нет, целая вселенная.

Я делаю глубокий вдох и стараюсь, чтобы мой голос не дрожал, когда говорю: — Конечно. Давайте так и сделаем.

Зейн улыбается мне. Его ухмылка плавит трусики, и я не удивлена, что из всех трех великолепных рок-звезд он имеет репутацию плейбоя.

Зейн опускает руку мне на плечо. — Скажи мне, новенькая, у тебя есть настоящее имя?

В глазах Датча мелькает что-то темное, но через мгновение оно исчезает.

— Каденс. — Я делаю шаг в сторону Зейна, чтобы вырваться из его хватки. — Каденс Купер.

— Каденс? Как каденция в песне? — Спрашивает Финн.

— Да. Мой папа был музыкантом. Мама позволила ему выбрать нам имена. Он назвал меня Каденс, а мою сестру — Виола.

Я перевожу взгляд на Датча. Он ничего не говорит, но его челюсть то сжимается, то разжимается.

На меня накатывает тревожное чувство, но я отгоняю его. Я ничего не сделала этим парням. И вообще никому. Целый месяц я была невидимкой в этой школе, никому не мешала и не лезла не в свое дело. У них нет причин искать меня и причинять мне боль.

— Похоже, музыка у нас в семье? — Говорит Финн.

— Э-э... да. Можно сказать, она у меня в крови.

— Твоя мама тоже музыкант? — Спрашивает Финн.

— Нет, не совсем.

Отец передал мне все хорошие черты. Мама передала мне свои пороки, как наследственную болезнь.

Мы уже в коридоре, и, хотя он переполнен студентами, кажется, будто кто-то нажал на паузу в кино. Никто не двигается и не моргает. Все смотрят на нас с Королями, как на дикие галлюцинации.

У меня в груди полыхает жар, и я стараюсь не подавать виду. Я видела, как вчера класс отреагировал на Датча и его братьев. И я снова увидела это в коридоре.

Их не смущает такое внимание, так что мне следует притвориться, что и я не смущаюсь. Даже если это самый неловкий момент в моей жизни.

— Ты была на витрине? — Спрашивает Зейн, ведя меня по другому коридору.

11 страница3023 сим.