_______________________________________________
ДЭМИЕН
— Гадаешь, сможешь ли ты бросить мне вызов? – спрашиваю я, понизив голос, чтобы остальные, сидящие за столом, не услышали.
— Нет. Просто любуюсь видом, – бросает она мне в ответ мои прежние слова.
Уголок моего рта приподнимается в ухмылке, и это заставляет ее взгляд опуститься к моим губам, в то время как интерес омрачает ее глаза.
Похоть. Это единственная другая эмоция, которая так же сильна, как ненависть.
— Враги могут восхищаться друг другом, – шепчет она.
— Верно, – соглашаюсь я. Наклонив голову, я спрашиваю. – Что я сделал, чтобы стать твоим врагом?
Она издает всплеск беззвучного смеха, и это заставляет ее декольте на дразнящий миг приподняться.
— Все просто. Если ты не за мою семью, ты против нас.
— Никакой нейтральной территории?
— Никогда. – С этим словом, слетающим с ее губ, она обращает свое внимание на стол, за которым сидят семьи, торгующие оружием.
Уинтер готовится к войне, и мне интересно, как ее отец и брат вписываются во все это. Почему они поручили ей защитить семью?
Уинтер была права, когда сказала Карсону, что она не обычная принцесса. Она очень далека от них. Она – воин.
Чтобы покончить с ужином, я кладу себе пару ломтиков говядины и немного овощей. Только тогда остальные за столом начинают накладывать себе еду, и это заставляет мои глаза сузиться, когда я смотрю на каждого из моих спутников.
Раньше здесь были только Хьюго, Поли и я.
Мой взгляд останавливается на Меган-Джо Фэнг, также известной как Эм Джей. Ее отец – вышедший на пенсию хранитель, так что она может подойти Хьюго и Поли.
Доедая последний кусочек своего ужина, я снова перевожу взгляд на Уинтер. Она показала мне, что может драться с Поли, но я не уверен, сможет ли она выстоять против Хьюго.
Уинтер должна сидеть с контрабандистами. Она слишком крошечная, слишком хрупкая, чтобы тренироваться с нами.
Чувствуя, как беспокойство растекается по моим венам, я допиваю свой напиток и встаю со стула. Отходя от стола, я чувствую, как взгляд обжигают мне спину. Это мои враги, мои соперники, а затем ощущение меняется, когда взгляд Уинтер останавливается на мне.
Прямо сейчас между нами может быть физическое влечение, но я уверен, что оно закончится быстро и внезапно, когда мы будем вынуждены сражаться завтра.
_______________________________________________
Несмотря на то, что тренировки начинаются только в восемь, я каждый день прихожу в студию на разминку к шести.
Надев свою обычную нейлоновую рубашку с длинными рукавами и шорты для ММА, я надеваю щитки на голени, повязку для рук и перчатки. Когда я готов, я направляюсь к боксерской груше и начинаю с медленных ударов, увеличивая темп каждые пару минут.
Я только начал работать до седьмого пота, когда почувствовал, что воздух изменился. Оглядываясь через плечо, я хмурюсь, когда вижу Уинтер, входящую в студию для спарринга. Она завязала волосы сзади в конский хвост, и это делает ее еще моложе. Затем мой взгляд опускается на ее тело. В обтягивающих черных брюках и рубашке каждый изгиб полностью виден.
Я снова отвлекаюсь от того, как ее привлекательность действует на меня, и, прежде чем продолжить бить грушу, ворчу:
— Тебе следует присоединиться к контрабандистам.
— И тебе доброе утро, – бормочет она.
Я не из тех, кто заботится о других или делает предупреждения, но все же я ловлю себя на том, что фыркаю:
— Тебе будет больно.
— Оу, я не знала, что тебе не все равно, – подтрунивает она надо мной.
Бросив на нее свирепый взгляд, я вижу, что она занята надеванием своего снаряжения.
— Я вовсе не волнуюсь за тебя. – Если она не прислушается к предупреждению, ей просто придется приспособиться к трудным обстоятельствам. Буквально.
Я продолжаю свои упражнения, изо всех сил стараясь не обращать внимания на Уинтер, которая прыгает на скакалке в другом конце комнаты.
Когда другие присутствующие и гроссмейстер Йео входят в студию, я прекращаю бить грушу и иду туда, где оставил свою сумку. Я беру бутылку с водой и выпиваю половину, прежде чем вытереть полотенцем пот с лица и шеи.
— Доброе утро, – говорит гроссмейстер Йео, слегка кланяясь.