Последнее, что я помню, — это то, что я была в Twenty-Five, где Брэд говорил о чем-то скучном.
Зачем я вообще согласилась пойти с ним на свидание?
Мои брови сжимаются, когда я думаю о нем.
Я не слышала его голоса. Знает ли он, что я ушла?
Почему я ушла?
Я бы не ушла просто так. Возможно, мне было скучно, но я не настолько груба. Не после того, как он потратил на меня столько денег. Обычно я позволяю ему отвезти меня домой и…
Желчь подступает к горлу при мысли о том, что я обычно с ним делаю, и желудок переворачивается.
— Брианна, — кричит Джоди, когда я начинаю блевать.
Ее шаги проносятся по комнате, прежде чем ее рука ложится на мой затылок, мягко помогая мне наклониться вперед.
— Все в порядке, у меня есть лоток, — говорит она, пока я выплевываю содержимое своего желудка, которого, если честно, не так уж и много.
— Я позову медсестру, — говорит она, когда я наконец перестаю блевать и ложусь на спину.
Медсестру?
Зачем здесь медсестра?
Но я так и не узнаю ответа на эти невысказанные вопросы, потому что снова проваливаюсь в сон.
***
— Нет, она не проснулась. Просто немного пришла в себя, ее вырвало, а потом она снова уснула, — говорит моя лучшая подруга где-то неподалеку.
— С ней все будет в порядке, Демон. Ей повезло. Им повезло.
Им? Кто же они такие?
Я и Брэд?
Мы ушли? Мы вернулись ко мне или в отель? Что-то случилось по дороге? Когда мы приехали?
С Брэдом все в порядке?
Возможно, он никогда не станет любовью всей моей жизни, как я полагаю, он хочет, чтобы я была, но это не значит, что меня это не волнует в какой-то степени. Он… друг, наверное. Друг, с которым у меня нет буквально ничего общего, кроме желания хорошего секса. Я имею в виду, что все могло быть и хуже.
Мне будет грустно, если с ним случилось что-то плохое. Но сердце не будет разбито.
— Я знаю. Я просто… Я не могу продолжать видеть своих лучших друзей в таком положении. Это душераздирающе, Тоби. Я хочу для них только самого лучшего, а их продолжают трахать налево и направо.
Тоби долго не отвечает, его молчание сбивает меня с толку.
— Я знаю, детка. Но со всеми все будет хорошо. Они сильнее этого.
Джоди испускает тяжелый вздох, и я представляю, как она прижимается к Тоби, а он ее утешает.
Я так рада, что она нашла его.
После всех потерь и душевных мук, которые она пережила, даже если часть из них пришлась на его долю, я так рада, что они нашли способ справиться со всем этим.
— Я здесь, Демон. Используй меня, как тебе нужно.
— Я люблю тебя, — вздыхает она, ее голос трещит от эмоций, от которых у меня в горле встает такой огромный комок, что мне трудно втянуть необходимый воздух.
Я всегда говорила себе, что мне это не нужно. Назовите это затянувшимися последствиями моей детской проблемы брошенного ребенка. Но даже после консультаций я все еще нахожу необходимость полагаться на кого-либо совершенно ужасной.
Единственный человек, на которого я полагаюсь, — это я. Конец.
Ну, может быть, еще на Джоди и Джоанну. Но они были рядом со мной с той самой секунды, как появились в больнице, куда увезли маму, обняли меня и пообещали, что все будет хорошо.
С замиранием сердца я снова погружаюсь в сон.
3
НИКО
Когда реальность возвращается, все вокруг расплывается.
Но на этот раз, когда я открываю глаза, в комнате темно, но, что еще более заметно, пусто.
У меня перехватывает дыхание, когда волна одиночества, которого я не ожидал почувствовать, проникает в меня.
К горлу подкатывает комок, и я клянусь, что мои глаза действительно горят.
Какого черта, Чирилло?