Cazzo, cazzo, cazzo! — Блять, блять, блять!
Увидев Сойер на пляже, я не ожидал такого поворота событий. У меня был полный рот дерьма, которое я планировал ей сказать, но единственное, что было у меня на первом плане, это преподать ей урок. Я не планировал звать ее на яхту. Трахать ее снова определенно не планировал. И теперь я жалею обо всем этом.
Я знаю, что лучше не выходить на воду, не проверив чертову погоду, но сегодня... Черт побери.
Это моя вина, но я все равно хочу убить за это маленькую белокурую воровку.
Я никогда не собирался убивать ее, и мой живот скручивает от осознания того, что я мог бы это сделать.
— Энцо! — кричит она, привлекая мое внимание. Я поворачиваюсь и вижу, что над лодкой поднимается огромная волна, словно сам Посейдон поднимается из глубин океана и готовится схватить судно и утащить его под воду.
Время замедляется, и мое сердце падает. И я знаю... Я просто знаю, что эта волна отправит нас на дно.
— Сойер! Поднимайся сюда! — кричу я, но она уже вцепилась в штурвал, глаза расширены от паники.
Как раз в тот момент, когда она врезается мне в грудь, волна опускается, и я хватаю ее за лицо, заставляя ее дикий взгляд встретиться с моим.
— Глубоко дыши, детка.
Секунды спустя волна обрушивается на нас. Громкий крик раздается в моих ушах, но остается только его эхо. Мое зрение потухает, и ледяная вода обволакивает меня. Меня захлестывает мощный смерч, и единственное, что я могу сделать, это поддаться воле природы.
Я чувствую, что вращаюсь, когда меня отрывает от Сойер и уносит вниз, в глубины океана, где меня окружает лишь чернота.
Инстинктивно я бью ногами, заставляя себя открыть глаза, чтобы сориентироваться. Соль жжет, но адреналин вытесняет боль. Надо мной «Джоанна» перевернулась и быстро пикирует ко мне носом.
Моя грудь горит от потребности в кислороде, но я могу думать только об одном.
Где она?
Плывя изо всех сил, я ищу Сойер, но не вижу ничего, кроме кусков сломанного дерева, проплывающих мимо.
Я выныриваю на поверхность и сразу же втягиваю воздух, но тут же захлебываюсь им. Сделав еще один глубокий вдох, я кричу:
— Сойер!
Но море неумолимо, и меня подхватывает очередная волна, снова отправляя меня в спираль. Я уже начинаю уставать, поэтому заставляю себя расслабиться, пока прилив не отпустит меня. Только тогда я снова бьюсь о поверхность.
Ее имя — первое, что вырывается у меня изо рта, как только я выныриваю на поверхность, но это бесполезно. Мой голос поглощает гром, и меня снова затягивает под воду.
Я не могу позволить ей умереть. Я не могу допустить, чтобы все так закончилось.
Но тут я врезаюсь во что-то твердое, и все вокруг становится черным.
Энцо.
Очнись, пожалуйста.
Пожалуйста, пожалуйста, очнись.
Даже в аду ее голос преследует меня. Это трагедия, что я не могу убежать от нее — моя собственная гибель. Но потом что-то вытаскивает меня из бездонной ямы тьмы, в которой я поселился. Мне здесь комфортно. То, что я чувствую, только когда плыву вместе с большой белой акулой.
— Энцо.
Ее голос становится громче и резче.
Постепенно я чувствую, как песок впивается в мою щеку, а затем вода периодически плещется о мое лицо.
Трудно дышать. Мои легкие издают громкий хрип, и через мгновение кулак больно ударяет меня по спине. Жидкость подкатывает к горлу, заставляя меня полностью проснуться и погрузиться в приступ кашля, вода льется изо рта.
Господи, черт, она должна была просто позволить мне утонуть в ней.
— О, слава Богу, — процеживает ее сладкий голос, пропитанный облегчением.