Мои ноздри раздуваются.
— Это не смешно, Зейн.
— Что не смешно?
— Верни мне мою одежду. — Рявкаю я.
Брови Зейна сходятся вместе. Его игра становится все лучше, потому что он искренне выглядит так, будто понятия не имеет, о чем я говорю.
— Я не брал твою одежду. — Говорит Зейн.
— Сол?
Он поднимает обе руки. — Я тоже не брал.
Я оглядываюсь через плечо.
— Есть идеи, куда она могла деться?
— Эй, — протестует Зейн, — почему ты не обвиняешь Финна в слепоте?
— Потому что он не стал бы делать такую глупость.
— Я оскорблен. — Говорит Сол с притворным возмущением. — То есть ты хочешь сказать, что я бы сделал? Ты ставишь меня в один ряд с этим парнем?
Он показывает на Зейна.
— Одежда не могла уйти. — Рычу я.
Финн поднимает руку.
— Я помню, что слышал движение в раздевалке, но не думал, что это что-то подозрительное.
— Кто бы это ни был, они бы увидели, что мы здесь. — Говорит Зейн.
— Никто в Redwood не стал бы так с тобой возиться. — Сол задумчиво потирает подбородок, его темные волосы разметались по голове. — Ты уверен, что везде посмотрел?
Мои пальцы сжимаются в кулаки.
— В Redwood есть один человек, который был бы достаточно безумен, чтобы испытать меня.
Финн ухмыляется.
Зейн сжимает руки в кулаки. — Почему меня это так забавляет?
— Кто? — Спрашивает Сол, глядя на меня, потом на Финна и Зейна. — Кто настолько безумен, чтобы перечить Датчу?
Я резко поворачиваюсь и выхожу из бассейна.
Хочешь шоу, Каденс? Я устрою тебе чертов цирк.
11.
КАДЕНС
Мой шкафчик захлопывается без предупреждения, едва не отрывая мой нос от лица. Я вскакиваю в шоке и поднимаю взгляд, чтобы увидеть пару презрительных карих глаз, уставившихся на меня.
— Пэрис, чем обязана такому неудовольствию?
Чирлидерша угрожающе делает шаг вперед.
— Думаешь, ты сделала что-то особенное, Мусорщица?
— О, Мусорщица? — Я ухмыляюсь. — Очень креативно.
— Я знаю, что это ты испортила машину Датча. — Она вздергивает подбородок и смотрит на меня сверху вниз. — И если ты хоть на секунду думаешь, что тебе все сойдет с рук...
Ее глаза зацепились за что-то вдалеке, а затем расширились и заговорили о половине ее лица.
— О мой Гуччи. — Хнычет Пэрис.
Любопытствуя, я оборачиваюсь и чуть не захлебываюсь собственной слюной.
Короли идут по коридору, словно звезды модного показа. Финн в дальнем конце — совершенно сухой, а Сол и Зейн промокшие до костей, демонстрируя свои аппетитные грудные мышцы через прозрачные рубашки на пуговицах.
Но при всей их мокрощелковости мое внимание привлекают не они.
Это Датч Кросс.
У него длинные худые конечности и золотистая кожа... и он голый.
Мой взгляд скользит по его мускулистому каркасу, блестящим плечам, прорезям на прессе и восхитительной V-линии под плавками, прежде чем я захлопываю рот и поднимаю глаза к потолку.
В зале начинается столпотворение, когда другие люди начинают замечать торжественный вход Королей. Воздух озаряется визгами, за которыми следуют скандальные вздохи и крики восторга.
Девушки в шоке закрывают рты. Лица краснеют от стеснения и волнения. Хихиканье накатывает как цунами.