Поэтому он смотрит, как на желтоватом пергаменте две точки неспешно движутся, минуя коридоры и заглядывая в кабинеты. Он не отводит глаз от двух имён и воображает, что находится рядом с ними. Фантазия у него достаточно богатая, поэтому, когда Гарри видит, как точки замирают и сближаются, она подбрасывает ему самую неприятную картинку.
Гарри думает, что не способен волноваться за Гермиону сильнее, чем в этот момент.
***
Гермиона врывается в гостиную ровно через секунду после того, как Гарри успевает спуститься и занять наиболее небрежную позу в одном из кресел, словно сидит так уже не один час. Он смотрит на неё и старается выдержать максимально долгую паузу, а затем спрашивает:
— Гермиона, всё в порядке? Как дежурство? — и, не выдержав, добавляет: — Малфой снова достал тебя?
— Нет, что ты, всё хорошо, — скороговоркой отвечает Гермиона и торопливо проходит мимо него. — Но я невероятно устала, а с утра ещё нужно повторить трансфигурацию, так что я пойду. Тебе бы, кстати, тоже не мешало.
От Гарри не укрывается лёгкий румянец на её щеках и несколько учащенное дыхание. Он понимает, что дальнейшие расспросы точно вызовут подозрения, но не может не переживать. Он думает о том, не ударил ли её Малфой, ведь они стояли так близко, а она теперь выглядит такой взбудораженной.
Когда Гермиона скрывается из виду, Гарри хмурится и обещает себе впредь не оставлять её без присмотра.
***
В следующий раз Гермиона прямо с ходу налетает на Малфоя так, что тот отшатывается, и Гарри, довольный, представляет себе, как она отчитывает хорька. Он уверен — она вполне доходчиво объясняет ему, почему тот является самым отвратительным и мерзким существом на свете.
Возможно, не в таких выражениях, но сути это не меняет.
Гарри с облегчением радуется тому, что подруга всё-таки может постоять за себя и даже не обращает внимание на то, что Гермиона слишком уж долго не отходит от Малфоя.
***
Следующие несколько раз не происходит ничего подозрительного, и когда точки снова движутся привычным маршрутом, Гарри на мгновение прикрывает глаза. Он устал и вымотался, а главное — стал слишком часто не досыпать, и почти готов прекратить свои наблюдения, но ровно в тот момент, когда он заносит палочку над картой, Малфой резко приближается к Гермионе и словно дергает её в сторону.
Гарри подпрыгивает на месте. Он взбешён, зол и испуган, и эмоции переполняют его, пока он смотрит, как точки сворачивают туда, куда совсем не должны идти — уж Гарри-то сумел запомнить их дорогу.
Однако скоро всё сменяет удивление и шок, когда он понимает, что Малфой и Гермиона на восьмом этаже, в особенном коридоре. Глаза Гарри невольно расширяются, когда он видит, как старосты вместе трижды проходят вдоль стены, ненадолго замирают перед ней… и исчезают.
***
Конечно, в ту ночь Гарри дожидается Гермиону, но так и не решается спросить, что они с Малфоем делали в Выручай-комнате, да ещё так долго. Поэтому лишь молчит и исподтишка разглядывает её, стараясь подметить любые странности в её поведении.
И они есть.
Гермиона слишком уж отстранённо отвечает на его вопросы, а в конце даже умудряется прослушать и виновато переспрашивает. Но что ещё больше удивляет Гарри — улыбка, которая не исчезает с её лица и выглядит как-то неестественно.
Будто результат заклятия.
***
Спустя три дежурства, два из которых Гермиона и Малфой снова частично проводят в Выручай-комнате, Гарри не выдерживает. Дождавшись, пока Гермиона покинет гостиную, он поднимается в спальню и забирает заранее приготовленные карту и мантию-невидимку.
Конечно, Гермиона будет очень — очень! — зла, если узнает, что он следит за ней, но, возможно, Гарри даже не понадобится раскрывать себя. Он всего лишь удостоверится в том, что его подруга в безопасности — ничего более.
Гарри твердит себе это, когда проскальзывает за портрет, бесшумно минует коридоры и торопливо спускается по лестнице. Уже внизу он открывает карту. Точки Малфоя и Гермионы сразу привлекают его внимание — они единственные во всём Хогвартсе не находятся в своих гостиных.
Сердце пропускает удар, когда Гарри видит, как обе точки резко перемещаются к стене, и он, не выдержав, срывается с места. До цели всего несколько ярдов, но время тянется невообразимо медленно, и Гарри отчаянно молит Мерлина о том, чтобы успеть, пока Малфой не обидел Гермиону. Он несётся вперед, и его не волнует, что капюшон съезжает так, что, когда Гарри сворачивает в нужный коридор, в нескольких футах над землей парит только его голова.
Впрочем, ни Малфой, ни Гермиона не замечают этого. Они оказываются слишком заняты.