Драккл, неужели это было очевидно, и лишь его привязанность застилала глаза?
— В прошлом году ты часто ездил в командировки. Хотя это ничего особо и не меняет.
Драко безнадежно посмотрел на Забини.
Блейз похлопал его по плечу. Все, что он мог сделать, это попытаться подбодрить друга.
— Если мы еще не расходимся, то предлагаю заказать чего-то сладкого. Позвонишь администратору?
В итоге они разделили на троих шоколадный торт и до поздней ночи смотрели старые фильмы.
Драко пришлось нести измученного дремлющего Колина обратно в квартиру Астории, и на пороге их встретил ее телохранитель.
С горечью Малфой задумался, трахалась ли его девушка с этим парнем.
.
.
========== 4. Прелюдия ==========
Комментарий к 4. Прелюдия
Приятного чтения :)
.
Прошло больше пары недель, прежде чем Драко завершил курс лечения, и, когда он положил перед Асторией бумаги с новыми результатами, она перекрыла их своими. В ответ на ее действие, он горько усмехнулся.
— Теперь мы можем начать жизнь с чистого листа? — Драко подумал, что, к сожалению, в его голосе не было той уверенности, какой бы ему хотелось.
Гринграсс подошла ближе. Ужасно хрупкая и беззащитная. Но Малфой знал ее не первый день, чтобы повестись, — ее настроение могло меняться чаще, чем прогноз погоды в телефоне. Хотя его глупое сердце болезненно заколотилось о ребра.
Он до одури хотел бы ей верить.
Однако трагизм ситуации заключался еще и в том, что спустя несколько дней после того, как Малфой узнал об измене, он проснулся с полной уверенностью, что готов дать их отношениям умереть. Тем утром в его душе не было драмы. Лишь глубокая убежденность — время пришло. Словно снежный ком, когда-то рожденный из крохотной снежинки. Простое осознание: его с Асторией связывают похоть и привычка.
Любовь? Когда мать еще была жива, она описывала это чувство совсем иначе, чем то, с которым Драко жил уже много лет.
— Ты спрашиваешь, что такое любовь, Драко? Для каждого, наверное, это что-то свое… Я думаю, что это означает сидеть с кем-то в одной комнате в тишине, смотреть друг на друга и чувствовать внутри умиротворение, — говорила Нарцисса. — Как по мне, все, что выматывает душу и нервы — не любовь. Любовь – это тишина, такая особенная тишина, когда слушаешь и слышишь…
Малфою казалось, что только теперь — спустя годы, — он действительно понял, что рядом с Гринграсс в нем держалось постоянное напряжение. Удивительно, как Драко не замечал этого раньше. Он никогда не знал, какой будет Астория. Оттолкнет или засосет рот в страстном поцелуе; будет ли издеваться или ластиться; причинит боль, ранив до крови, или станет выцеловывать каждый сантиметр разгоряченной кожи.
Эмоциональные качели — ему вдруг пришло на ум подобное сравнение, — и это походило на игру, от которой Драко устал: что бы он не делал, правила оставались неясными, и он проигрывал снова и снова.
— Нам нужна пауза.
Она закусила нижнюю губу, будто была готова расплакаться. Ее слезы каждый раз оставляли на Малфое плохозаживающие раны.
— Драко, — Гринграсс глядела на него из-под опущенных пушистых ресниц, смоченных влагой, — не наказывай меня за то, чего я не делала.
Он ей не верил. Но это уже ничего не меняло.
— Все ведь давно к этому шло… — Малфой вдруг вспомнил про Грейнджер. Было ли его согласие стать отцом ее ребенка одним из неосознанных шагов, подталкивающих к очевидному финалу?
Но тонкие пальцы Астории вдруг скользнули по его груди и опустились вниз, поддевая пуговицу на его джинсах. Драко резко втянул воздух. Такой недвусмысленный намек заставил его прикрыть глаза и стиснуть челюсти. О чем бы ни твердил разум, член по-прежнему был в ее власти. И с каждой секундой промедления решимость Драко все больше катилась к херам.
Стиснув ее запястье, Малфой отстранил непрошенную ласку.
— Не делай вид, что все как прежде, Стори.
Вместо ответа она улыбнулась. И кончик языка смочил ее губы. Астория не была стеснительной и любила быть доступной: могла явиться к нему в кабинет посреди рабочего дня и, сняв белье, перегнуться через стол или могла отсосать ему прямо в машине на школьной парковке. Она упивалась властью, которую имела над Драко, потому что никакая другая девушка ему была не нужна. Только она. Она вся: со своей физической красотой и душевными уродствами, которые Гринграсс не скрывала от него, подкупая этим еще больше.