— Хорошо, — говорю я, уже освобождая место между веревками, чтобы пролезть сквозь них. Мой брат пользуется этой возможностью.
— Ты тоже уходишь?
— Да. Джанни попросил о встрече, что-то насчет протоколов для поездки в Бразилию. — Это заставляет Тициано улыбаться от уха до уха, совершенно забыв о серьезности только что состоявшегося разговора.
— Ты уверен, что я не нужен тебе для этой поездки? — Я презрительно почесываю горло.
— Ты думаешь только о бразильских кисках, Тициано.
— Я также думаю о бразильских задницах и сиськах. — Зеленые глаза блестят, пока брат не подмигивает в мою сторону.
— Может, тогда мне стоит найти тебе жену? — Это предложение сразу же стирает улыбку с его лица.
— Это не смешно, Витто, — говорит он сквозь зубы, и моя реакция - не более чем едва заметная дуга брови, так как меня пока это не волнует.
Если Тициано и даже я до сих пор не женились, то только потому, что никто не предложил достаточно выгодную сделку, чтобы включить мое имя или имя моего младшего босса в брачный договор, и он это знает.
— Дон. — Я останавливаюсь на месте и оглядываюсь, когда знакомый голос окликает меня. Старый Рикардо Риччи, капореджиме Мессины, смотрит на меня с расстояния в несколько метров, приближаясь быстрыми, короткими шагами.
Я хмурюсь, потому что не ожидал увидеть его здесь. Дарио, один из моих доверенных людей, стоит неподалеку, сцепив руки перед собой. Безупречный костюм на его теле говорит о том, что он готов к нашим дневным обязательствам, даже если я еще не готов.
— Да? — говорю я, стоя перед Рикардо. — У нас встреча, Риччи? — Спрашиваю я, хотя знаю, что ответ - нет.
— Нет, дон. Но, если это возможно, я бы хотел поговорить. — Повестка дня, запланированная на этот день, практически кричит у меня в голове, когда я киваю, уже думая о том, какие перестановки мне придется сделать.
— О чем, Рикардо?
— О Кастеллани, дон. Они отказались от вашего предложения. — Рука сжимается в кулак - автоматическая реакция, как и движение ноздрей.
— Значит, мы должны убедиться, что они понимают, что "нет" не было их отказом.
ГЛАВА 2
ГАБРИЭЛА МАТОС
Я задерживаю дыхание, сглатывая желание вырвать кишки наружу, которое овладевает моим желудком в тот момент, когда я вижу комнату, в которую собираюсь войти, и, что еще хуже, убраться в ней. Я бы побежала в ванную, но прошлый опыт научил меня, что спальня – это всего лишь преддверие того уровня желания смерти, с которым я столкнусь в номере.
Влажное пятно на неубранной постели заставляет меня сморщить нос, когда я смотрю на него и выброшенный презерватив рядом с ним. Я закрываю глаза, когда замечаю чуть дальше справа белую студенистую консистенцию. Я хмыкаю и отворачиваюсь.
Я ненавижу свою жизнь.