— Пожалуйста! — Мольба вырывается тихо, мое горло, единственное оружие, с помощью которого я могу бороться, сдается. — Пожалуйста!
— В моем мире долги оплачиваются кровью, — говорит он, и я закрываю глаза, чувствуя, как меня охватывает огромное облегчение. Все закончится. Все закончится. — Но в твоем... Я не думаю, что это адекватное наказание. — Я открываю глаза, они бегут к Ракель, а мужчина следит за моим взглядом. Я открываю рот, но из него не выходит ни звука. — Как оказалось, у меня сложилось впечатление... — Он делает паузу и сокращает расстояние, между нами, всего на два шага.
Я перестаю двигаться, его близость действует как какой-то парализующий яд. Это не сознательный или добровольный выбор, мое тело просто подчиняется тому, что хочет этот человек. Он поднимает пальцы и касается свободной пряди моих волос. Единственной, кроме непокорных прядей, не убранной в хвост.
— Такое чувство, Габриэлла, что тебе это понравится.
— Пожалуйста!
— Эта твоя вера в то, что ты можешь меня убедить, почти прекрасна, — комментирует он, наклоняя голову набок. — Выбирай.
— Что? — Шепчу я с болью в горле, моргая, пытаясь понять смысл его слов, но рука одного из приспешников, поднявшаяся с пистолетом в руке и направленная туда, где находятся мой отец, Фернанда и Ракель, объясняет все яснее, чем любые слова. — Нет! Нет! Нет! — Он не обращает внимания на мои мучения, выражение скуки на его лице остается бесстрастным, в то время как я нахожу миллион разных способов умолять. — Пожалуйста, убейте меня! Выберите меня! Пожалуйста, убейте меня! — Тишина. Море тишины. — Пожалуйста... — Последнее слово вырывается измученным шепотом.
— Ты хочешь умереть? Хочешь ли ты отдать свою жизнь за их жизнь?
— Да. — Я киваю в знак согласия, как сумасшедшая. — Пожалуйста! Да! — подтверждаю я в отчаянии.
— Так неразумно с твоей стороны. — Ответа я никак не ожидала, но не решаюсь прервать ход его мыслей, потому что даже тень улыбки, заигравшая на его губах, вызывает у меня мурашки. — Ты хочешь торговаться со мной, предлагая мне то, что уже принадлежит мне. — Презрение в его тоне настолько очевидно, что вся надежда, которую я пыталась почувствовать, вытекает из моих пор. — Ты понимаешь, что это звучит так нагло, когда произносится вслух? — Я качаю головой из стороны в сторону в бешеном ритме, мой желудок бьет в горло, совершенно обезумев.
— Все, чего я хочу, — это обменять свою жизнь на их, вот и все, что я прошу.
— И кто дал тебе это право? Кто дал тебе право просить о чем-то? Ты знаешь, кто имеет право просить меня о чем-то?
Я плачу:
— Нет.
— Тот, кому я готов угодить. Я выгляжу готовым угодить тебе, Габриэлла?
— Нет.
— А ты заслуживаешь такого удовольствия, Габриэлла? — Я не отвечаю. Я не могу. Не могу. Но мужчина не позволит мне игнорировать его, его голос подобен стали, когда он требует этого:
— Отвечай! — Отрицательное покачивание головой - единственный возможный ответ, когда из моего горла вырывается громкий всхлип.
— Слова, Габриэлла. Скажи громко и четко то, что уже знает каждая несчастная душа в этой комнате, кроме твоей.
— Нет, я этого не заслуживаю, — вслух признаюсь я в уверенности, которую до сегодняшнего дня открывала только себе в тишине собственной головы. — Чего же ты заслуживаешь, Габриэлла?
— Смерти.
— Именно! — Соглашается он, и тишина проносится по маленькому дому достаточно долго, чтобы я перестала всхлипывать.
Он приближает свое лицо к моему, его нос почти касается моей кожи, когда он спрашивает:
— А ты знаешь, почему ты не собираешься умирать? — Я начинаю отвечать, просто качая головой, но взгляд мужчины, стоящего передо мной, становится единственным выговором, который мне нужен, чтобы произнести это слово вслух.
— Нет.
— Потому что ты не заслужила этого права. — Я смотрю на него, не понимая. — Твоя жизнь - моя, и с этого момента твоя задача сделать так, чтобы она чего-то стоила, чтобы ты не оказалась в долгах, когда я ее заберу. Пока что ты стоишь меньше, чем земля, по которой ходишь, ты поняла?
— Да, сэр.
— В следующий раз, когда будешь просить о чем-то, Габриэлла, сделай так, чтобы это стоило того.
ГЛАВА 13
ВИТТОРИО КАТАНЕО