— Думаю, я вытащила все, — говорю я ему.
— Хорошо, — хрипит он.
Вынимаю маленькую бутылку медицинского спирта и открываю.
— Будет жечь, — я говорю и лью немного на руку, прежде чем он сможет ответить.
Он вскрикивает, тело сжимается от боли. Сыплет проклятьями, прежде чем взять фонарик между зубами и провести здоровой рукой по волосам. Я сворачиваю кровавую марлю и использую ее, чтобы протереть ладонь. Затем беру Неоспорин и смазываю рану. Беру самый большой пластырь, один из крупных, которыми обычно заклеивают царапины на коленке или локте, и клею это дерьмо к его ладони.
— Следи за этим и держи всегда в чистоте. Если не хочешь заразиться. А еще лучше, сделай прививку от столбняка, — говорю я и начинаю все убирать.
— Спасибо, — он бормочет.
— Пожалуйста.
Я встаю и бросаю мусор в корзину в нескольких метрах. Как только я поворачиваюсь, рот Нолана обрушивается на мой, его руки сжимают мои бедра, и он толкает меня назад, пока я не упираюсь спиной в дверь. Его твердое тело вжимается в меня, когда язык проникает мне в рот. Я больше не играю в игры. Каждый раз, когда он целует меня, то оставляет возбужденной, обеспокоенной и стремящейся к большему. Но не сегодня. Я не остановлюсь на простом поцелуе.
Нолан прижимает влажные губы к моей шее и начинает покусывать, лизать и сосать чувствительную кожу под ухом. Я задерживаю дыхание, когда горячая волна желания пробегает между ног. Невольно наклоняю голову, давая ему больше доступа.
— Лучше бы тебе не сбегать после этого поцелуя. — Я задыхаюсь.
— Я не… не могу перестать… думать о тебе, — выдыхает он между поцелуями. — Я хочу тебя… так сильно.
— Я тоже тебя хочу, — шепчу ему.
Мои руки находят пуговицы его рубашки, и я начинаю расстегивать их. Нолан расстегивает пуговицы на манжетах и вытягивает рубашку из-под брюк. Я даже не успеваю расстегнуть ее полностью, когда он срывает ее через голову вместе с майкой.
Он стоит передо мной, позволяя мне любоваться его восхитительным телом. Я видела его без рубашки раньше, но это намного лучше по некоторым причинам. Может потому, что я смогу прикоснуться и исследовать его? Я протягиваю руку и вожу пальцами по его рельефному прессу. Он напрягается, и я поднимаю глаза вверх, смотря, как он отбивается от улыбки.
— Щекотно? — мурлычу я.
— Немного, — бормочет он, прежде чем снова захватить мои губы.
Мы ударяемся спиной о дверь, когда наши губы сливаются вместе. Он осторожно тянет меня за хвостик, наматывая волосы на пальцы. Думаю, у него слабость к моим волосам. Я тянусь рукой к передней части брюк и хватаю его через ткань. Он стонет, посылая дрожь удовольствия по позвоночнику. Я касалась его некоторое время назад, он чувствовался впечатляюще, при том, что не был даже полностью тверд. Сейчас он твердый как камень. И большой. Не как «О, мой бог, этого не может быть» большим, но «О, да, это чувствуется приятно» большим.
Нолан
С тех пор, как мы последний раз целовались, я не мог выкинуть Харли из своих мыслей… и снов. Почти каждую ночь за последние несколько недель у меня были эротические сны о Харли в различных шикарных нарядах и позах. Блядь, только от одних этих образов я готов был кончить. Когда она так нежно взяла меня за руку сегодня вечером, я просто не смог устоять перед ней.
Будут ли последствия? Я не знаю и мне плевать.
Рука Харли сжимает и трет мой член через штаны. Это чертовски приятно, но мне нужно больше. Я прерываю горячий поцелуй и стягиваю ее рубашку через голову. Я ожидал увидеть ее спортивный лифчик, но то, что я получаю — это бледно-розовый кружевной бюстгальтер. У нее большие сиськи. Они шикарные и большие. И прекрасно вписываются в ее фигуру. Живот плоский, загорелый и бедра слегка широкие. Она может вести себя как мужчина, но ее тело точно женское.