Но Чан Гэн не мог злиться на него долго, потому что знал, что Шэнь Шилю действительно любил его как родного сына — и это были не пустые слова.
Однажды, когда Чан Гэн очень тяжело заболел, Сюй Байху как обычно не было дома. Врачи предупреждали, что жизнь мальчика в опасности. Его ифу забрал его к себе домой и наблюдал за ним без сна три дня и ночи.
Каждый раз, когда Шилю выходил из дома, для него было совершенно не важно, как близко или далеко от него Чан Гэн. Не было важно даже то, чем мальчик мог заниматься в это время. Но он всегда дарил Чан Гэну несколько маленьких игрушек или сладостей. Пусть Чан Гэну всё это жутко не нравилось, но он не мог не отрицать того, что Шилю думал о нём всегда, в любое время и в любом месте.
Короче говоря, каждый раз, когда Чан Гэн встречался с Шилю, он всегда очень быстро и чрезвычайно сильно раздражался. И всё же, смотря на своего ифу, он не мог скрыть того, что беспокоился за него.
Иногда Чан Гэн задумывался: пусть Шэнь Шилю никогда не был военным, ученым, да и вообще не мог даже по дому ничего толком сделать — найдется ли в будущем кто-нибудь, чей разум будет обманут его красотой, что... полюбит его?
Когда-нибудь его ифу, конечно же, женится. У него появятся свои детишки. Вспомнит ли он тогда своего приемного сына?
От таких мыслей в сердце Чан Гэна закралось тревожное волнение, но тут он заметил квадратную коробочку на столе Шилю. Выкинув лишние мысли из головы, он обратил внимание своего ифу на коробочку:
— Это оно?
Шэнь Шилю кивнул.
— Это для тебя. Открывай.
Там, наверное, рогатка. Или пакет с сыром. В любом случае — точно ничего ценного.
Чан Гэн открыл коробочку, не ожидая увидеть там что-нибудьу стоящее и заранее ругаясь на Шилю:
— Тебе стоит научиться экономить деньги. Даже если у тебя есть лишние. К тому же, я...
Увидев предмет в коробке, он внезапно закрыл рот и широко раскрыл глаза.
В коробке лежал железный браслет!
Так называемый железный браслет — часть легкой брони, его использовали в армии. Внешне он был похож на невзрачный лист металла, который достаточно обернуть вокруг запястья. Но железный браслет был настолько удобен, что его очень часто отделяли от основной брони.
Железный браслет был шириной около четырех цунь [3]. Внутри него могло быть три или четыре маленьких ножа, изготовленных невероятно искусно с особым усердием руками настоящих мастеров. Они были настолько тонкими, что их можно было сравнить с крыльями цикады. Их еще называли «Сю чжун сы» [4]. Говорят, что лучшие мастера могут выстрелить из «Сю чжун сы» так, что в мгновение ока на расстоянии нескольких футов разрежут волосок пополам.
Чан Гэн был поражен.
— Откуда... Где ты это взял?..
— Шшш! Говори тише, а то Шэнь И услышит, а если увидит — снова начнет ныть и морали читать! Это же не игрушка. Ты знаешь, как им пользоваться?
Учитель Шэнь тем временем поливал цветы во дворе. И слышал он прекрасно. Поэтому ему не составило труда услышать, о чем говорят в доме. Только он понятия не имел, что ему нужно сделать с этим несносным полуглухим человеком, который так любит мерить всех по себе?
Чан Гэн учился у Шэнь И разбирать доспехи, поэтому он умело надел железный браслет на запястье. И только после он понял, чем этот браслет отличался от других.
Изготовление «Сю чжун сы» требовало особого мастерства. В округе не каждый был способен создать нечто подобное. Большинство железных браслетов на рынке были старыми и уже использованными. К тому же все они были рассчитаны на взрослых мужчин. Но вот браслет, подаренный Шилю, был явно меньше по размеру и идеально подходил для запястья подростка.
Чан Гэн остолбенел.
Шэнь Шилю знал, о чем его сын хотел спросить, и медленно сказал:
— Я слышал от торговца, что это дефектный товар. Это не значит, что он весь испорчен. Просто размер немного маловат. Никто не хотел покупать, и он продал мне браслет по самой низкой цене. Использовать я его ни для чего не могу, поэтому ты можешь поиграться с ним. Просто будь осторожен и никому не причиняй вреда.
Чан Гэн редко проявлял восторженность. Сейчас как раз был такой момент.
— Спасибо... — тихо сказал он.
Шэнь Шилю не мог не пошутить:
— Спасибо кому?
Чан Гэн тут же вспыхнул и раздраженно крикнул: