Библиотечную тишину нарушил звук искреннего низкого смеха Дрейка. Казалось бы, не было ничего жуткого в том, что он со мной разговаривал. Но я не могла дернуть за рычаг "стоп", экспресса под названием "ожидание подвоха".
– Веселишься? – голос Рика раздался неподалёку, и звучал он скорее равнодушно и лениво, будто это был риторический вопрос.
Я тут же дернулась в сторону, пытаясь создать между мной и Дрейком больше дистанции. Но тщетно. Демон не убрал руку и даже не выпрямился,наблюдая с озорством за моей жалкой попыткой выпорхнуть из капкана.
Появление Рика выбило меня из привычного состояния спокойствия. Если противостоять Дрейку не вызывало трудностей в виду его предсказуемого поведения и характера бабника, то Рик одним своим появлением мог пригвоздить к месту.
– Эта милая овечка интересуется демонами, – хмыкнул Дрейк.
– Я же сказала, что не интересуюсь, – с нажимом проговорила, отчего-то ощущая, как паника мягкими когтистыми лапами подбирается ко мне.
– Да брось, я видел с каким упоением ты вчитывалась в предложения на странице о наших особенностях, – приторно-ласково произнес блондин. – Я готов дать тебе парочку индивидуальных лекций.
Его свободная рука коснулась моей щёки мягко и нахально-ласково. Теплые шероховатые подушечки пальцев огладили кожу, будто поддразнивая, но я вновь дернула головой в сторону, сбрасывая его касание. Во рту от волнения образовалась настоящая пустыня, и я подавила желание сглотнуть и облизать сухие губы. Лишь поджала их, в попытке обезопасить себя от ненужной и рвущейся на волю дерзости. Но все равно фраза слетела с губ:
– Я не вхожу в число желающих.
– Дрейк, заканчивай, – недовольно произнес Рик где-то со стороны прохода.
И да одну эту фразу я уже была благодарна Рику. Мне бы радоваться, но…
Но я не могла отвести взгляд от Дрейка, боясь, что стоит мне потерять бдительность, как он вновь что-то выкинет. Что-то подлое, гадкое и пропитанное его местью за мою смелость в том злосчастном коридоре. О, Боги, Элис так много мне о них рассказывала и предупреждала, что я почти убеждена – беды не миновать.
– Ты такая красивая, когда злишься, – бархатно произнес Дрейк, не унимаясь. Словно его забавляло мое незавидное и беспомощное положение.
В груди разрастался настоящий костер паники, приправленной острым привкусом негодования, что не укрылось от глаз Дрейка. Он было собирался что-то добавить, его губы приоткрылись, но я опередила.
– Прибереги эти слова для наивных дурочек. Такие , как ты, меня не интересуют. Вы для меня как общественный… – я осеклась, осознав, что чуть было не ляпнула глупость, – как общественное место.
Не стала произносить слово "туалет", дабы не обидеть. Терпеть не могу самовлюблённых и напыщенных.
– И меня не интересуют демоны, – добавила чуть погодя, коря себя за правду. Стиснула зубы, замуровывая за ними язык, на котором жглась уже новая порция слов.
Голову внезапно пронзила острая боль, будто в виски с обеих сторон резко вставили свёрла. Дыхание перехватило. Перед глазами тут же калейдоскопом стали сменяться картинки из воспоминаний: разговор с Элис, обед в столовой, поход в библиотеку, разговор с мадам Тассин и прочтённые страницы о демонах. Будто кто-то стремительный, грубый, жёсткий ворвался в "кабинет", где хранились воспоминания, и стал раскидывать листы бумаги с кадрами, сотворяя хаос в моей голове.
Спустя несколько секунд боль отступила так же внезапно, оставляя меня переводить сбившееся дыхание.
Проморгавшись, я подняла взгляд на Дрейка и воткнулась в его хмурый профиль. Блондин смотрел в сторону, на своего товарища и я повторила его действие. Вот только едва ли не прокляла себя за это, когда столкнулась с полностью черными глазами, в которых невозможно было прочесть ни единой эмоции. Две черные вселенные смотрели проницательно, будто видя меня насквозь. Каждая клетка моего тела казалась под этим препарирующим взглядом словно обнаженной.
– Твои мысли и намерения говорят об обратном, – лениво произнес Рик, не сводя с меня полностью черных угольных глаз, которые вновь приобретали человеческий вид карих глаза, а белки вновь стали белыми. – И кстати, Дрейк, она хотела сказать "общественный туалет".
На последних словах Рик хмыкнул, а Дрейк скривился, наконец покидая мое личное пространство, делая шаг назад и освобождая пути к бегству.
– Что это было? – непоимающе уставилась на непроницаемое выражение лица Рика. – Ты что, залез в мою голову?
Это было грязно. Нагло и преступно. Вот так вламываться в чужой разум, ворошить кипу воспоминаний в попытке удовлетворить собственное любопытство. Или что им движело там…
Брюнет не удостоил меня ответом. Зато отозвался Виктор, звук чьих шагов до этого доносился глухо и, казалось, просто фоном.