— Все правильно, мы не отмечаем, а просто дарим подарки, — еще шире улыбается она и подмигивает мне.
— Не ной и открывай! — пихает Стелла в мои руки темно-фиолетовую коробку.
— Э-э, мой подарок возможно не такой пафосный, — смущенно открывает Кайл маленькую серую коробочку, — но, думаю тоже не плох. — Он надевает на мою руку серебряный браслет с маленькой подвеской в виде птички и целует в щечку.
— Кайл, какой красивый! Ты сделал это сам? — с восхищением разглядываю я тонкую цепь.
— Да, он давно трудился над ним, все переживал понравится тебе или нет, — гордо гладит мама его за плечо.
Я разглядываю изящную ласточку, распахнувшую крылья в полете, а после бросаюсь обнимать брата. Прижимаюсь к крепкой груди и сглатываю накопившиеся слезы. Нет, мне не плохо, но что-то не дает покоя…
— С твоим днем, сестренка, — крепче обнимает он меня.
— Ого! Ничего себе! — восклицает Стелла, смотря на кулон в бархатном футляре, что я достала из своей сумки. — Такой крупный!
— Прекрати оценивать, — раздраженно бросаю я, стоя у комода.
После праздничного мини-ужина, на котором мама настояла, она ушла в ночную смену в больницу, Кайл к друзьям, а мы со Стеллой закрылись в моей комнате.
Я решилась показать ей подарок, оставленный Адамом, потому что мне нужно было с кем-то это обсудить. Мама не подходила под требование. Уверена все, что касается Адама, она воспримет в штыки. А о том, что мы с ним видимся, думаю и упоминать перед ней не стоит.
— Это бриллиант! Однозначно! Так, платина скорее всего. Интересно сколько карат?
— Какая разница? — задумчиво слежу я за тем, как Стелла с любопытством «сканирует» камень, используя свои небесно-голубые окуляры.
— Ну-у, судя по размеру, никакой. Он все равно не маленький, но любопытство берет верх, — усмехается она. — Адам серьезно заявился к тебе в кондитерскую и вручил это дорогущий, помпезный подарок?
Я киваю головой, раздумывая над тем, что мне делать. Знаю, он сделал подарок просто так, ни на что не намекая, и ничего не требуя. Но я ведь не могу оставить его себе.
— М-да, думаю, продай твоя хозяйка свою кондитерскую, все равно не смогла бы наскрести на что-то подобное.
— Думаю да, — усмехаюсь в ответ.
— И что ты решила с ним делать?
— Вернуть!
— Он не примет его обратно, — качает головой Стелла.
— Знаю…
Адам сказал, что мне легче его выкинуть, чем вернуть ему. Уверена, во втором случае, он сам бросит подарок в урну.
Черт! Зачем все усложнять? Почему для меня оставить — проблема? Потому что он будет напоминать мне о нем? Думаю, в этом нет необходимости. Вряд ли я забуду Адама.
— Лузи…
— Что? Я не расслышала.
— Я спросила: ты уже примеряла подвеску?
— Нет конечно! Я не могу, — бросаю я ей, словно это что-то из раздела фантастики. — Это будет значить…
— Почему? Это всего лишь примерка.
Я пожимаю плечами. Сама не понимаю чего я боюсь. Возможно того, что надев её, я не захочу больше снимать. Боюсь того, что это будет знаком…
Глубоко за полночь я лежу в своей теплой постели. В моих ладонях, заплетавшись вокруг пальцев, висит, сверкающий при свете лампы, драгоценный камень. Я смотрю на него уже некоторое время, обдумывая все, что сегодня произошло.
Понятия не имею что мне делать. Чего я хочу?
Непроизвольно усмехаюсь. Ведь, знаю чего…
Я чувствую себя слишком слабой, когда у меня спрашивают что я буду делать.
Мое восстановление такое хаотичное. И для него, словно нет временных рамок.
Порой, мне хочется, что бы он просто исчез. Что бы я больше не чувствовала невыносимой боли. А порой, я до безумия хочу увидеть его. Хочу, что бы он был рядом и никогда меня не бросал. Будто без него я ничто. Будто он — моя жизненно необходимая часть.