О, боже... Скривив губы, я встаю в центр звезды, кинув на сестру один из моих фирменных многозначительных взглядов. Стыдись, нахалка, своей невоспитанности.
Благополучно проигнорировав моё порицание, сестра прочищает горло и приступает к чтению.
- О спансани мэ вэни эд ми ин тенедрис ноктис вел ин люси дай абсорб ми кам омни вестро реинют вобискам.
Тишина.
- Я же говорила, что дел...
Внезапно раздавшийся над нашими головами дикий рёв заставляет меня замолчать. От испуга сердце моё подпрыгивает, а ноги застывают в оцепенении. Животный крик, резкий и громкий, моментально затихает, но вслед за ним ярко вспыхивают, плюясь пламенем, свечи. Будто ведомые потусторонними силами, они огненным вихрем проносятся по периметру рисунка, затем, с легким хлопком, распадаются на множество мелких искорок. А те, в свою очередь, тут же превращаются в маленькие звездочки, которые, медленно вращаясь, разлетаются в разные стороны, постепенно рассеиваясь.
Господи... что это было?
- Ты видела? - Аня смотрит на меня. В её глазах читается испуг, но в самой глубине них теплится, помимо этого, и огонёк восхищения. - Я же говорила... А ты всё "бред, бред".
- Да уж, - я осторожно выбираюсь из ещё сохранявшего тёпло недавно погасшего огня контура. Ноги мои трясутся от только что пережитого ужаса, и от этого каждый шаг даётся с трудом, будто к моим ногам приковано по десятикилограммовой гире. - Давай свалим отсюда, мне что-то вообще страшно.
Аня подходит к рисунку, принимаясь что-то разглядывать.
Простите, какого чёрта? Я тут чуть ли не с предынсультным состоянием стою, а она копошится в этой дряни!
- Аня, ты домой собираешься или нет? - Мне не нравится, как звучит мой голос - тонко, испуганно. Как будто я вот-вот скачусь в истерику.
- Да, да, - сестра поднимается, - идём.
Я радостно выдыхаю. Быстро затолкав вещи в рюкзак, Анька стирает ногой кривоватую фигуру и присоединяется ко мне.
Некоторое время мы молчим. Тишину леса нарушает только треск сучьев под ногами, да изредка откуда-то издалека доносится крик какой-нибудь птицы.
– Как думаешь, что это было, – задумчиво спрашивает сестра.
- Понятия не имею, - засунув руки в карманы своего худака, отвечаю я. - Но мне кажется, это всё случайность.
- Чего-о-о? Ты вообще в своём уме, зай? Ты каким местом смотрела? Свечи просто расшвыряло подчистую! Какая, блин, тут случайность?
- Этому можно найти объяснение. Скорее всего, свечи были бракованные или просто с твоей травой что-то не так. А тот звук, - от одного воспоминания о громком, пробирающем до костей рёве меня передёрнуло, - это животные дикие где-то в лесу подрались.
- Э-э-эм, заюш, ты про какой звук говоришь? - Фонарик на её айфоне внезапно гаснет. - Чёрт, что за? Алло, гараж, я ж тебя зарядила перед выходом.
Я останавливаюсь. В каком это смысле "какой звук"?
- Тот рык или рёв, я понятия не имею, что это было, - наблюдая за трясущей свой смартфон сестрой, медленно говорю я.
- Да чёртов ты... Не было там никакого рыка, ты чё, мать?
Я ощутила, как лёгкий холодок пробежал по моему позвоночнику. Начав свой танец в области шеи, он стремительной волной проходится по каждому позвонку, пока не опускается до кончиков пальцев.
Какого...?
- Нет, он был, - я с трудом сглатываю. - Рёв, как у динозавра или типа того. Прямо перед тем, как началось всё это светопреставление со свечками.
Аня цокает. Сняв рюкзак, она зло швыряет в него свой сдохший айфон.
- Проклятый эпл, блин! Больше сотки за него отвалила, - она поворачивается ко мне, - солнце моё, я вообще без понятия, о каком рычащем динозавре ты там говоришь. Я ничего подобного не слышала. Может тебе это от испуга послышалось?
- Нет, мне не послышалось, - это что, пранк такой? - Я точно помню - там был рёв. Очень заметный.
- Как хочешь, - Аня закатывает глаза. - Пошли быстрее домой, пока бабушка не спалила, что мы свалили.
Только я открываю рот, собираясь продолжить дискуссию, как мой смартфон, замигав, тоже вырубается. Нас проглатывает тьма окружающего леса.
- За-ши-бись, - голос сестры звучит приговором. - И как нам, мать твою, теперь выбираться?
- Успокойся, - я машу рукой в сторону виднеющихся неподалёку огней. - Мы уже почти дошли. Нам дальше по прямой.
- Спасибо, господи, за твою милость!