— Ложись, там было и снотворное. Тебе надо поспать еще.
— Пока не хочется, — остановила его. — Я давно тут?
Он посмотрел на часы:
— Сейчас три часа ночи, получается около четырнадцати часов.
— Том в порядке? — мне надо было знать.
Александр удивился, но ответил:
— Да, его не было там.
Я с облегчением выдохнула.
— Ты все время был здесь?
Он хохотнул:
— А что делать, если тебя нельзя ни на минуту оставить без присмотра.
— Спасибо, — еще раз поблагодарила.
— Не за что.
Он передвинул кресло в круг света так, чтобы я могла его видеть, не поворачивая головы. Сел. На нем были брюки и белая рубашка с закатанными рукавами. Пиджак висел на спинке кресла.
— Анна?
— М?
— Это правда? Ты убила Кейсиди?
Я окаменела.
Все в это поверили. Даже Верховная. А я не стала отрицать. Это сняло с меня любые подозрения, сделало самой надежной дочерью Светлой Богини. В общем, было выгодно.
Правду знал лишь один человек. Сатхи. Если бы не рассказала хоть кому-то, наверное, не выдержала бы. Но настоятельница Южной поклялась сохранить тайну.
А вот как вышло.
— Нет, — все же ответила. — Не я.
— Рид в ярости, — предупредил советник.
— Я расскажу все, что могу, — подтянула одеяло выше. — Достанешь Куб Правды?
Александр посмотрел с сомнением.
— Иначе не поверит.
Он помедлил, но кивнул.
— А ты? Веришь?
Он тяжело вздохнул, принимая решение.
— Хочу верить.
На душе стало горько.
Вокруг меня паутина лжи. Но это — правда. А человек, мнение которого внезапно стало важнее остальных, сомневается.
— Уже неплохо, — проговорила я.
Он посмотрел мне в глаза долгим нечитаемым взглядом. Наконец, сказал:
— Верю.
Я улыбнулась. Едва-едва, сил не было совсем.
— Спасибо, — прошептала чуть слышно.
— Чересчур много благодарности за вечер, — он подоткнул одеяло подо мной.
Потом вскинулся, будто что-то вспомнил.
— У меня для тебя подарок.
Он ушел куда-то в темноту. Вернулся с небольшим свертком.
Я аккуратно развернула дорогую упаковочную бумагу. Перчатки. Черные, кожаные, подбитые изнутри остриженным кроличьим мехом.
В носу защипало.
— Спасибо, — выдохнула я, в который раз за сегодня.
— Не за что, — он погладил меня по голове. — Лучше береги себя.
Я начала чувствовать, как действует снотворное.
— Ты побудешь со мной?
— Конечно, Анни.
Я все-таки улеглась. Александр помог, вытащил из-под спины вторую подушку. Снова укутал в одеяло. Потом сел в кресло, откинул голову и прикрыл глаза.
Я любовалась игрой света на его лице. Красивый до неприличия. На подбородке за день вылезла щетина. Но так еще хуже. В смысле красивее. И роднее.
Сердце защемило нежностью.
— Алекс, — позвала тихонько.
— Что, Анни? Что подать? — он тряхнул головой, прогоняя дрему.