«Приказываю твоему высочеству не путаться под ногами у старших и не высовывать носа наружу пару дней, пока не решится вопрос с северными орками. Надеюсь, ты не доставишь мне дополнительных хлопот — твоего кузена уже достаточно с лихвой. Даррен».
Вот теперь Роэнн понял, к чему все странности: и визит Истиана в клуб, и портал прямо в башню. Оскорбительную записку хотелось скомкать и бросить в камин, но здесь посторонние, нужно держать лицо. Этому Дейна учили с детства: все, что следует делать младшему принцу — не показывать, как ему больно, страшно или горько внутри и не путаться под ногами у старших, как написано в любезном послании отца.
— Благодарю, — произнес он спокойно и аккуратно положил свиток на низкий столик перед диваном.
Голос Роэнна прозвучал слишком уж спокойно. Глава королевской разведки прищурился, оценивая состояние брата, поднял послание отца и прочел. Горькая складка обозначилась у губ, когда он небрежно бросил листок обратно.
Адъютант поклонился младшему принцу и заучено спросил:
— Могу я передать его величеству, что вы, ваше высочество, согласны выполнять приказ добровольно? Иначе меня уполномочили потребовать магическую клятву.
Устное согласие в случае необходимости можно взять обратно (да, это не благородно и не достойно эйса, но бывают обстоятельства выше этого), а магическую клятву не нарушишь. Слова не вымолвишь, порога не переступишь — такие обеты требуют только в самых важных случаях — когда необходимо гарантировать молчание о тайнах королевства, например.
— Не стоит. — На скулах младшего принца заходили желваки, в глазах туманилось от ярости, но он сдержался. — Я выполню приказ и останусь в башне до следующих распоряжений.
Адъютант удовлетворенно кивнул и, открыв портал, покинул апартаменты младшего принца.
Некоторое время в гостиной слышались только тихие всхлипывания Отилии, уткнувшейся в плечо Аларда.
Истиан понимал, что брат предпочел бы сейчас остаться один. Хотелось чем-то утешить, но он мог лишь проговорить:
— Я сам отправляюсь туда немедленно, Дейн. И, поверь, не уеду, пока не отыщу Алеса.
Алард одобрительно кивнул.
— Я думаю, если кто-то и сможет найти моего мальчика живым, то только ты, Истиан.
— А я, по-вашему, никуда не гожусь? — медленно, очень спокойно проговорил Роэнн. Его внутреннее бешенство выдавали только глаза, лазурная синева которых приобрела вдруг стальной отблеск, словно выцвела.
Отилия оторвала заплаканное лицо от камзола супруга; на тонком бордовом сукне остались пятна от слез.
— Ради Света, Дейн, не говори так! Ты смог бы, конечно. Но остаешься здесь, потому что мы не хотим потерять обоих наших мальчиков! Я… я не вынесу этого…
Лед в глазах младшего принца мгновенно растаял. Он видел искреннюю тревогу и страх за его жизнь, и простил их стремление уберечь его, словно он все еще тот самый малыш, который рос вместе с их сыном. Огорчить этих людей для него было немыслимо. Бальзамом для его израненного самолюбия прозвучали следующие слова дяди: