Арк’Асгейрр, который как нарочно не надел сегодня защитную мантию некроманта, а щеголял в светском камзоле, немедленно поставил щит высшего уровня на студента, и более слабый — на себя.
Алес был всего лишь третьекурсник, в бою еще не бывал, и, увидев несущийся с невероятной скоростью сгусток тьмы, пропитанной смертельными проклятьями, растерялся и стал готовить не защиту, а заклинание «Темной сети» для поимки преступника. Обнаружив вокруг себя плотный некро-щит, он так удивился, что на мгновение потерял концентрацию, и существенная часть его резерва утекла сквозь пальцы.
Удар был такой силы, что слабый щит на полудраконе распался, при этом часть заряда вошла в грудь арк’Асгейрра. Он застонал и упал на колени. Зато щит на Алесе выдержал, защита вокруг молодого человека исчезла только минуту спустя, когда его декан от боли потерял сознание.
Профессор ди’Кей расхохотался, уже празднуя победу, и начал готовить удар, чтобы прикончить наглого мальчишку. И именно в это время, его накрыло «Темной сетью» и спеленало так надежно, что стражам в Багровом замке пришлось попотеть, прежде чем они освободили преступника от душащих сетей. Это Алес собрал последние крупицы магии и вложил их в упреждающий удар. Теряя сознание, он успел достать маговизор и вызвал целителей, что спасло жизнь Грейру арк’Асгейрру.
6. Неожиданность для магистра
Заброшенная башня в Орочьих степях
— Что происходит, Этониэль? — громыхнул вдруг бас, натренированный чтением лекций в огромных аудиториях. — Какого тхара, ты забавляешься здесь с пленником?
Алес обратил взгляд на вошедшего, мгновенно убирая свой слабенький щит.
Эльфийка вскрикнула, вновь почувствовав хватку невидимых щупалец, которыми этот странный молодой человек с ангельской внешностью и темной душой некроманта высасывал ее силу. Профессор ди’Кей остановился на пороге и кинул тревожный взгляд вначале на клетку, затем на сестру.
— Зачем ты пришла сюда, Этониэль? Это не твое дело. Убирайся!
Та покачнулась, не ответив, лишь слабо захрипев. Осилив два шага по направлению к выходу, Этониэль рухнула на колени, а затем лишилась чувств.
Но магистр не заметил этого, сейчас сестра его не интересовала. Его занимал лишь пленник, который слишком бодро чувствовал себя в его клетке.
Так не должно быть. Вероятно, допущена ошибка. Но что пошло не так?
А Алес из-под ресниц изучал мстителя. Так вот, из-за кого отряд практикантов был уничтожен? Как постарел его прежний учитель, истрепался не только в жизненном, но и в магическом плане. Жалкий трус, который годами скрывал вредительскую деятельность под маской строгого преподавателя-аскета. Предатель, который не смог принять достойно наказание и бежал, а теперь, полный «праведного» гнева, мстит тому, кто едва не погиб от его подлой руки.
«Ну нет, магистр ди’Кей, я больше не жалкий третьекурсник. За этот год без вашего мудрого руководства я сильно вырос и много практиковался. Мне есть чем удивить вас».
Бывший профессор «Синей Звезды» сделал несколько шагов к возвышению и, щелчком пальцев, рассеял некро-лучи вокруг Алеса. Вместо тонких прутьев, справа и слева от юноши, выросло по два мощных столба черной, клубящейся тьмы. От них к щиколоткам и запястьям Алеса немедленно потянулись гибкие, извивающиеся точно змеи ремни. Обвились, впились в плоть, растягивая его тело, словно на дыбе. Через минуту пленник повис на руках высоко над алтарем, а длинные ноги болтались свободно — магистр чего-то не рассчитал, когда плел заклинание.
Хриплый смех молодого некроманта раскатился по полуразрушенной башне.
— Хорошие же у вас забавы, господин разжалованный профессор! — Алес ловко ввернул сразу два оскорбления для лишенного звания и титула аристократа. — Вот только я в них играть не желаю. Вы должны осознать, что месть была самой большой вашей ошибкой. Сидели бы среди этих развалин тихо еще сто лет.
— Поговори, наглый мальчишка! Это ты пока что висишь, ожидая порки, дей’Леонн. А затем, клянусь, я отрежу твою башку и пошлю этому негодяю арк’Асгейрру. Он станет следующим!
В руках некроманта появился бич. Повинуясь нервным движениям магистра, длинный толстый ремень с раздвоенным концом, вился кольцами по полу, словно живой. Глаза Алеса слегка расширились и загорелись, когда он понял, что вместо сыромятной кожи на каменных плитах извивается сама Тьма.