– В отношении женщин.
– Да. Большого количества женщин.
– Вы думаете, я не смогу сравниться со всеми этими женщинами? Что он посчитает мою молодость и неопытность утомительными?
Он погладил ее по щеке.
– Вы более чем достойны внимания любого мужчины, моя девочка. Если уж быть до конца откровенным, то не думаю, что Теннисон достоин вашего внимания. Он может мне не нравиться, но не мне судить о желаниях вашего сердца. Если вам нужен он, то я готов помочь вам его покорить. Однако, поскольку он мужчина опытный, подозреваю, что пары танцев и влюбленных взглядов будет недостаточно, чтобы возбудить в нем ревность. Теннисон – дерзкий выбор, и вы сами должны быть дерзкой, чтобы его завоевать.
У нее по позвоночнику пробежала дрожь предвкушения.
– Что вы задумали?
– Пойдемте со мной, – сказал он. Не выпуская ее руки, он свел ее вниз по ступеням террасы.
– Куда мы идем?
Джеффри лишь улыбнулся и повел ее в сад, где гравийные дорожки были освещены свисающими с деревьев бумажными фонариками.
– Я не понимаю, – прошептала Лидия. – Как мы сможем заставить лорда Теннисона ревновать, если он нас даже не видит?
Он остановился у каменной скамьи, скрытой кустами.
– Когда мы вернемся, он увидит это, – сказал он и, потянув ее за руку, усадил рядом с собой. Очень близко.
– Что он увидит?
– Женщину, которую как следует поцеловали.
И там, в окружении густого аромата ближайшей сирени и серебристом свете яркой луны, Джеффри ее поцеловал. Сначала нежно. Одна его рука обхватила ее затылок и чуть повернула голову, чтобы было удобнее, а другая – опустилась ей на поясницу.
Лидии было все равно, что он делал это только, чтобы вызвать ревность в другом мужчине. Она находилась в его объятьях, он целовал ее – это было воплощением всех ее желаний и фантазий. И она собиралась сполна воспользоваться этим моментом. Она ответила на поцелуй со всей страстью, обвив шею Джеффри руками и прижимаясь к нему всем телом.
Она почувствовала, как колотится его сердце под рубашкой и жилетом. А может, это билось ее собственное сердце? Она уже не различала их ритмы. Они были одним целым, стуча синхронно и в унисон.
Он нежно заставил ее разжать губы, и поцелуй вдруг стал соблазнительным и полным не прикрытого желания, когда его язык начал страстный сплетающийся танец с ее. Господи, что он с ней делал? Такого она никогда не испытывала и не могла себе даже вообразить. Это было потрясающе – поцелуй был наполнен жаждой и нежностью, обещанием и страстью. Она растворилась в нем, позволив Джеффри втянуть ее язык глубже в его рот, и внутри у нее все растаяло.
Они целовались и целовались. Казалось, прошли часы, а может, лишь несколько мгновений. Когда Джеффри наконец оторвался от ее губ, он прошептал ее имя:
– Лидия, ах, милая Лидия.
Он проложил дорожку из поцелуев по ее подбородку к ямке за ушком. Абсолютно не готовая к сильным ощущениям, вызванным его губами в этом месте – она и понятия не имела, что оно может быть настолько восхитительной чувствительным – девушка ахнула и задрожала от почти невыносимого удовольствия. Когда его губы переместились ниже, она выгнула шею в беззастенчивом приглашении. Джеффри приоткрыл рот, и от прикосновения кончика его бархатистого языка к порозовевшей коже ее шеи по всему ее телу прошли волны ни с чем не сравнимого блаженства. Сплетение новых ощущений было настолько ослепительным, что все разумные мысли из ее головы улетучились. Лидия застонала и стала повторять имя Джеффри, цепляясь за его спину и плечи в порыве неутоленного желания.
Казалось, это лишь больше разожгло его страсть, потому что он снова прижался губами к ее губам в страстном, почти диком поцелуе. Лидия отвечала с таким же пылом, и они целовались, пока у нее не закружилась голова в каком-то чувственном тумане.
Когда они наконец прервали поцелуй, Лидия прижалась лбом к его лбу. Ее дыхание сбилось, а в сердце была сумятица.
– Джеффри, это по-настоящему? Или мы все еще играем?
– По-твоему, это похоже на игру?
– Нет. Я не знаю! У меня от тебя в голове все перепуталось. Я не знаю, что думать.
Джеффри поднял взгляд и посмотрел ей в глаза.
– Милая Лидия, я должен кое в чем признаться.