Глава 12. Не терпится развестись
— Ты ещё и смеешь намекать на то, что я сую свой нос куда не следует?! — гневно прорычал Константин Никитич. Резко подняв кулак, он стукнул им по столу.
— Ты как с дедушкой разговариваешь? — тут же вмешался отец, — сейчас же забери свои слова обратно и скажи, что разводиться с Надей не собираешься!
Анатолий молча сидел с каменным выражением лица. А Ксения Богдановна совсем не знала, как поступить.
— Ну что ж, видно, уже мой собственный внук против меня бунтует. Даже не слушает моих слов! Если тебе так не терпится развестись, то уж хотя бы дождись моей смерти! А пока я жив, пусть твоя Ульяна и не думает вступить за порог моего дома! — Старик по-настоящему разозлился. Он так сильно гневался, что на последнем слове разразился сильным кашлем.
Надежда тут же к нему подскочила и подала стакан воды:
— Дедушка, тебе нельзя так нервничать.
— Я очень виноват перед твоим дедушкой, Надюша. Земля ему пухом. Если бы я знал, что этот засранец окажется таким неблагодарным, то ни за что бы не выдал тебя за него, — указывал Константин Никитич на внука.
— Всё совсем не так, — тихо возразила Надя, — на самом деле я тоже за развод. У нас за целый год вместе так и не зародилось друг к другу никаких чувств. Я не хочу продолжать напрасно тратить время, — произнесла она с невозмутимым выражением лица.
Все вмиг замолчали.
Девушка улыбнулась и с сожалением добавила:
— Дедушка, мама, папа, простите. Вы отнеслись ко мне со всей душой, а я совсем не оправдала ваших ожиданий. Мы с Толей расстанемся мирно, просто впредь не будем являться друг другу мужем и женой, а всё остальное совсем не изменится. Чем продолжать мучиться вдвоём – уж лучше друг друга отпустить.
Старик смотрел на неё с серьёзным взглядом. Его окутывали сложные чувства:
— Я должен обо всём подумать, но пока согласиться на ваш развод не могу. Давайте ешьте, мне что-то не хочется. Я устал, — сказав это, он встал из-за стола.
Надежда инстинктивно помогла ему подняться. Он с доброй улыбкой взглянул ей в глаза и, опираясь на трость, вышел из столовой. Матвей Константинович, беспокоясь, последовал за ним
Ксения Богдановна бросила на сына упрекающий взгляд, а затем с нежностью посмотрела на Надежду: