Под рёбра закрался червячок сомнения, и мне неожиданно подумалось, что у Лизы была непростая болезнь. Можно было подробности разведать у Тома, но мне так не хотелось портить ему настроение тревожными воспоминаниями, что я решила расспросить Марту.
— И когда это началось? — осторожно поинтересовалась я.
— Когда заболела? Так… — соседка склонила голову набок и посмотрела куда-то в сторону. — Наверное, месяц назад. А до этого… — внезапно женщина перешла на шёпот. — наведывался в вашу таверну какой-то мужчина.
— Что за мужчина? — я нахмурилась и прикусила губу.
— Не знаю, — Марта пожала плечами. — Не местный. Молодой. Ты спроси у Тома, он, наверняка, знает.
Спросить у Тома?
Вот только он мне рассказывал, что никто из незнакомых в таверне не появлялся. Том не врал, Марта тоже — враньё я сразу чую. Тогда как объяснить, непонятную болезнь Лизы и ещё более непонятного мужчину?
— А что касается Ведислава Олли, — Марта отставила от себя чашку с недопитым чаем, — говорят, он сгинул на озёрах.
— Это как так? — я почувствовала, как предплечья покрылись гусиной кожей.
— А вот так, пошёл на озёра и не пришёл. Сама знаешь, вокруг того места дурная слава ходит. Звери не рыщут, птицы не поют, и вода там ледяная. Бесы в том месте обитают, — голос Марты снизился до шёпота.
— И чего он там, интересно, потерял? — я поёжилась от пробежавшего по спине холодка.
— Говорят, что если беса правильно призвать, то он может исполнить любое твоё желание. Вот и появляются смельчаки. Ходят к озёрам, но это их путешествие никогда не оказывается удачным. Некоторое возвращаются, но до того потерянные, что даже слова связать не могут.
— Но если это правда, и мэр знал, что те места опасны, зачем поплёлся?
— Жена захворала, прямо, как ты. Только вот выходить её не смогли, — покачала головой соседка.
Вот так-так. Тихий уютный городок, значит…
— На поиск приезжала полиция, дознаватели из Славгорода. Шныряли по городу, да даже на озёра эти проклятые ходили. Ничего и никого не нашли. Словно мэр наш в воду канул. Да, пожалуй, так и произошло, — женщина поднялась с табуретки и принялась убирать со стола. — Берег крут, да и озёра глубокие. Пошёл ко дну наш Ведислав. Вот, нового прислали. Этот, надеюсь, с головой на плечах, не будет слушать бабьи россказни об исполнении желаний.
— А вдруг это правда? В мире много необычного — и ведьмы есть, и колдуны, в лесах лешие, в болотах — кикиморы. Неужели, не найдётся тот, кто может желания исполнить?
— Может, правда, но полагаться на нечистую силу… Тьфу! Все ведьмы и колдуны — жулики и проходимцы! Околдуют, заморочат голову, и денежки твои свистнут. Хорошо, что есть Инквизиция. Правда, слухи ходят, что у самих инквизиторов сила волшебная имеется, так что, они тоже не так просты.
Я снова поёжилась и буркнула:
— Да не все ведьмы плóхи, — не знаю почему, но мне стало обидно. Ровнять всех под одну гребёнку — неправильно. Люди разные, и всё зависит от характера человека.
— Быть может и не все, — пожала плечами Марта, — да только мне встречались одни пройдохи. Поэтому их народ и не любит. Если узнают, обходят за версту. А на порог дома даже и не пустят.
Я резко поднялась с места. Чувство жгучей обиды кольнуло внутренности, в горле засвербело, а мышцы свело судорогой.
— Ты чего это? — даже удивилась Марта. — Посиди ещё немного.
— Нет, — дёрнула носом, — я лучше пойду. Работа не ждёт. Да и у тебя, думаю, дел полно.
— Да каких дел-то? Младшая убежала с твоим, Ратмир ещё не скоро вернется. Посиди, отдохни.
— Нет-нет, я пойду, — натянув улыбку, я выбежала из дома.
— Корзинку-то для яиц оставь! — прозвучало следом.
— Вечером принесу! — крикнула я, не став оборачиваться.
Разговор с Мартой оставил какую-то горечь во рту, чувство досады и огорчения.