— Ошибка одних стоила свободы всем! Как по мне, так это несправедливо! Неужели теперь мы всегда будем угнетённым народом?
— Хотите поднять бунт? — усмехнулся Николас. — Смотрите, как бы вас за такие мысли действительно ни упекли за решётку.
— Почему сразу за решётку? Я думаю…
— Давайте не будем о плохом, — Хейг перебил меня. — Расскажите лучше о своём мире. Как он выглядит. В нём и правда нет магии и ведьм?
— Ведьм в нашем мире сжигали на кострах. Однако в большинстве случаев это были никакие не ведьмы, а ни в чём не повинные женщины.
— Печально это слышать.
— Очень. Магии у нас и правда нет. Хотя, есть машины, самолёты, мы можем полететь в космос на огромных кораблях, спуститься на дно океана. Все гонятся за временем и деньгами. И нам всегда и всего мало.
— Напоминает столицу, — Николас поднял голову к небу, взглянув на яркие точки просыпающихся звёзд. — Там тоже царит суматоха, все куда-то спешат, торопятся. Ни на кого нет времени. Думаю, наши миры в этом похожи. Это общая болезнь больших городов. В Глубоких озёрах не так, как в Славгороде. Здесь по-своему уютно.
— После того, как моя душа переселилась в этот мир, я тоже это заметила.
— А вы ведь были замужем, — Хейг внезапно перевёл тему нашего разговора с суматохи больших городов на мою личную жизнь.
— Была, — я вздохнула. — Ничего не вышло. Мы с мужем развелись.
— Развелись? — Хейг причмокнул, будто хотел испробовать непонятное слово на вкус.
— Да, это означает расторжение брака. После мы больше не муж и жена.
— Как интересно.
— А у вас тут разве нет разводов?
— Нет. Узы брака нерушимы.
— А что делать, если мужчина и женщина больше не любят друг друга? Жить и страдать?
Николас задумался. Я даже увидела, как вена на его виске чуть вздулась от протекающих в голове мыслительных процессов.
— Думаю, — наконец, произнёс он, — если брак заключался по любви, то должно остаться простое уважение. Вы не уважали мужа?
Я развела руками. Как мне уважать мужа, если он завёл на стороне любовницу, и после нашего развода довольно быстро снова женился. Что с ним произошло дальше, я даже не знаю.
— Мне кажется, это личное. Тем более, я стараюсь забыть прошлую жизнь. Теперь я Элизабет Коуэлл. Сирота. Держу таверну “Ведьма”, воспитываю младшего брата.
— И вы никогда не думали о замужестве?
Этот вопрос мне показался странным. По крайней мере, от Хейга я его не ожидала услышать.
— А вам-то какое дело? — я прищурилась.
— Если вы выйдете замуж, у вас будут преимущества. Всё же, девушка одна, держащая таверну, не вызывает доверия.
Я фыркнула.
— Я справляюсь! И доверие местных я уже заслужила.
— Глубокие Озёра — маленький, ничем не примечательный городок. Вот если бы вы были в столице.
— Но я не в столице! — разговор начал меня утомлять. Мне уже захотелось вернуться обратно, и ужин в дорогом ресторане не нужен. — Давайте закончим этот разговор!
— Как скажете, к тому же мы пришли.
Мы остановились возле высокого здания, облицованного мраморными плитами. Оно сверкало в свете десятков фонарей, переливалось разными красками, здесь даже как-то пахло по-другому. Это заведение предназначалось лишь для высокородных гостей. Поэтому я очень боялась, что меня не впустят. Но с инквизитором, похоже, можно было попасть в любое место. Как только лакей в нарядной ливрее узнал Николаса, то тут же распахнул перед ним двери и учтиво поклонился.
Нас усадили ближе к окнам. Официант подал меню и положил на мои колени белоснежную салфетку. Мне было некомфортно здесь находиться. А вот Николас у себя в столице, похоже, завтракал, обедал и ужинал только в таких местах. Казалось, что он был здесь своим — очень уж гармонично смотрелся на фоне разодетых дам и их кавалеров. Я, по сравнению с ним, была похожа на белую ворону.
— Не нужно так смущаться, — отозвался Хейг, почувствовав моё настроение. — Вы вполне прилично выглядите. Похожи на учительницу.
Я фыркнула. Если Хейг хотел меня таким образом успокоить… Что ж, у него ничего не вышло.
— Что будете есть?
Я взяла меню, чтобы прикрыть полыхающие щёки.
“Шагри из молодого теленка с чёрными стручками аригры”
“Аш-э реште”
“Балаж”
“Вентричина из свены”