- Яров, успокойся, — слышу голос со стороны. — Что тебе сделала эта штанга? За что ты пытаешься ее задушить?
Трясу головой и понимаю, что обхватил штангу двумя руками и что есть силы сжимаю ее, не делая больше ни одного движения. Откладываю ее в сторону и сажусь на скамейку, вытирая пот полотенцем.
- Тоха, у тебя проблемы? - спрашивает Макс.
Он давно сошел с беговой дорожки и стоит, отжимая гантели, внимательно наблюдая за мной. Знаю на тысячу процентов, что если бы я попросил, Макс сделал бы для меня невозможное. В бизнесе, партнерстве, в дружбе он всегда был рядом и подставлял свое надежное плечо. Но как объяснить счастливо женатому мужику, что у меня проблемы с девушкой? И он ничего в этом случае сделать для меня не сможет.
Наконец тяжело вздохнув бурчу:
- Я вроде как познакомился с девчонкой. Она другая! Не такая, как все. Но вместо счастья, о котором ты говоришь с таким упоением, она пока мне только вывернула все нутро и лишила покоя.
Макс стоит с комическим выражением на лице, совершенно забыв про свои гантели. Еще мгновение, и он начинает ржать во все легкие, согнувшись пополам. Что же, эту реакцию я заслужил. Когда-то через это прошел сам Макс, и я все время подтрунивал над ним, не понимая его метаний. Подумаешь, девчонка. Всегда можно найти другую. А сейчас я сам страдаю любовным недугом, не желая никем ее заменять.
- Значит, все же спаринг, Максимка, — тихонько бубню, прерывая веселье друга.
После того, как мы сорок минут выколачивали дурь из друг друга, мне вроде бы стало легче. Макс ворчал и кряхтел, что не сможет теперь отрабатывать супружеский долг и жена от него уйдет. Но мы оба знали, что это неправда. Лиза действительно любила этого сукина сына и скорее будет за ним ухаживать и всячески ублажать, чем покинет.
Спортивный комплекс, в котором мы занимались, находился на первом этаже нашего же дома. Поэтому в лифте, поднявшись на девятый этаж, на прощание мы хлопнули друг друга по задам и пошли зализывать раны. Вставая под теплые струи душа и намыливая себя, я каждой мышцей чувствовал дружеские удары своего напарника, надеясь, что ему так же плохо, как и мне.
По дороге на работу я, как и всю предыдущую неделю, заезжаю за Калерией. Она выходит из подъезда, подходит к машине и, усевшись на сиденье, мне улыбается.
- Привет, — смущенно шепчет она.
- Привет, — шепчу в ответ и наклоняюсь к ней для поцелуя.
Девушка безропотно подставляет губы и легко чмокает меня. Вот и все приветствие. Не то что бы я напрашивался на бурный секс по утру, хотя это было бы совсем не лишним, но больше участия и энтузиазма не помешало бы. Она никогда не проявляет инициативу. Сама вроде бы не против моих поползновений, но на этом все.
Начинаю злиться и, отодвинувшись от нее, жму на педаль газа.
- Все хорошо? - робко спрашивает она, а мне хочется заорать, что «нет».
Ничего не хорошо. Все отвратительно! Вот уже целую неделю я жду от нее хоть какой-то инициативы, а получаю лишь детский поцелуй в лучшем случае. Уже чувствую себя каким-то извращенцем, соблазняющим невинную крошку. Тьфу. Антон Яров носится с девственницей-малышкой, хотя мог иметь любую, только пальцем помани. Но нет, мы ведь не ищем легких путей.
- Нормально, Лера, — вместо всего того, что действительно на языке, отвечаю грубо.
Она закусывает свою пухлую губу зубами и озабочено хмурит брови. «Господи! Где я так нагрешил-то?!», - кричу в душе, а наяву лишь плотней смыкаю рот.
Так, в полной тишине мы доезжаем до офиса и поднимаемся на наш этаж. Лера семенит за мной, а я стараюсь скорее скрыться за стенами своего кабинета и не видеть ее. По ее должностным инструкциям, она должна мне принести кофе и подготовить рабочее место! Это я не учел и, когда через десять минут она пришла с чашкой в кабинет, у меня даже в ушах зашумело.
- Спасибо за кофе, дальше я сам, — пытаясь отделаться от нее как можно скорей, начинаю включать компьютер.