— Шана, Кана, можно Саша останется пока у вас?
— Конечно! — воскликнули обе богини.
— Мам, а это надолго? — мне было неудобно в обществе богинь, тогда когда мама разговаривала с ними панибратски.
— Дочь, как ты меня назвала?
— Мама…А что такого? — я и сама не заметила, как стала называть Лолли просто — мама…
— Иди сюда, солнышко моё, — обняв, мама чмокнула меня в щёчку. — Я люблю тебя, Сашенька, Ширвану только голову открутим и всё будет, как прежде.
— Не надо, пусть живёт…
— Ладно, жить будет, но мозги ему на место надо вставить.
Богини, хихикая над мамиными словами, спросили у меня:
— А ты? Чувствуешь связь между вами?
Прислушиваясь к себе, ответила:
— Нет. Вообще ничего. Обернувшись к маме, спросила: — А почему доступ для Абигора ты попросила закрыть?
Вздохнув Лолли, ответила:
— В первую очередь Абигор демон, который потерял свою истинную, и он, как никто другой понимает чувства Ширвана, с другой — ты его дочь. Я просто переживаю, что он начнёт помогать Ширвану…
— Ты сомневаешься в Абигоре?
— Я всего лишь хочу обезопасить тебя. Пока ты не решишь — нужен ли тебе разговор с Ширваном или нет. И что дальше делать с вашей связью.
— Мам, твой наряд…ты валькирия да? — наконец я задала этот вопрос, который зудел и порывался выскочить ещё там, на празднике.
— Да, я валькирия. И ты тоже.
— Почему ты мне этого не сказала раньше? Ведь я спрашивала!
— А что это изменило бы?
— Всё! Я пыталась найти хоть что — то о валькириях, а, оказывается, моя мама и я — валькирии. Парадокс, не находишь?
— Я позже постараюсь тебе объяснить, чтобы ты поняла, почему я молчала. Абигор волнуется, пойду, успокою, заодно узнаю, что там с Ширваном они решили.
Когда мама скрылась в портале, на меня смотрели две богини, явно ожидая что — то услышать.
— Что? Вы так смотрите…
— Ой извини, просто мы привыкли, что Лолли и Абигор нас не смущаются и разговаривают с нами на равных.
— А вас это не задевает?
— Это упрощает общение! Конечно, всем разрешать так разговаривать с нами мы не позволим, но тебе, как дочери главной жрице богинь Шаны и Каны мы разрешаем к нам обращаться тётя Шана и тётя Кана!
— Уф-ф-ф какие вы замечательные! — у меня отлегло от сердца. Кажется, время я проведу тут замечательно!
Глава 5
— Откуда у тебя это? — задал вопрос Кондрик, показывая на браслет, одетый на мою руку.
— А что? — не удержалась я от вопроса на вопрос.
— Ответь, это важно.
— За несколько дней до того, как моя сестра должна была бросить вызов, я увидела его среди вещей сестры и одела его. Я не хотела насовсем его одевать! Всего лишь померить! А потом не смогла его снять, — отчего — то мне было важно объяснить Кондрику свой неприглядный поступок.
— А сестра ничего не сказала когда увидела его на тебе?
— Нет! Она, пожав плечами, сказала, что не помнит этот браслет. А раз не помнит, значит, я могу его носить…К чему эти вопросы Кондрик?
— Твой браслет, не совсем обычный браслет — это артефакт. Отличного качества. Я не знаю, куда смотрели ваши старшие, столько лет ты носишь это, кто- то определённо должен был заинтересоваться им.
— Кондрик, — я была в нетерпении, трясла рукой, на которой ненавистно висел браслет, — в чём суть этого артефакта?
— Этот браслет глушит твою магию, высасывая её и передавая тому, к кому он привязан. Но и это ещё не всё — он настроен на неудачи для носившего его существа.
— О Триединая! Как его снять? Ты знаешь? Откуда ты всё это знаешь?
— Я выучился на факультете артефакторики, мы проходили похожие артефакты. Слушай, а в вашем поселении у кого-нибудь ещё видела нечто похожее?
— Да! У… — я замерла от своих мыслей — как же так? У всех кротки были подобные браслеты… Конечно, отличались видом, но никогда они не снимались хозяйками этих браслетов. Неужели, вся наша жизнь построена на лжи? И кротки вовсе не никчёмные пустышки, а лишённые магии, как я?
— Это что получается, кто — то специально высасывает магию? Кому это нужно?