Она снова вздохнула.
— Часть меня хочет сделать что-то ужасное, отплатить ей, например, добавив магний в бутылку с водой, чтобы она обгадила свой купальник во время репетиции, или, по крайней мере, испортила воздух. Мои стандарты невысоки.
Я не смог сдержаться и засмеялся, а Лили улыбнулась, широко раскрыв глаза.
— Чем занимаешься? — спросила она и кивнула на стопку бумаг.
Настала моя очередь вздыхать.
— Оцениваю работы студентов, или по-другому «я ненавижу свою работу ассистентом преподавателя».
Лили посмотрела на телевизор, на экране которого одна блондинка ругалась с другой. Это был всего один долгий, непрерывный звуковой сигнал, сопровождаемый агрессивным жестом пальца.
— Ооох, Селеста злится. Их выкинут, если они подерутся? — спросила она.
— Неет, думаю, что это приветствуется.
Лили покачала головой.
— Как можно запретить это, имея всю эту выпивку в доме? Их надо переименовать в шоу «Пьяные сучки, дерущиеся из-за какого-то мудака».
Я усмехнулся.
— Немного длинно. И очевидно.
Она всё ещё смотрела на экран, где Селеста дергала свою лямку платья назад на плечо, где ему и место.
— Ты знаешь, это так смешно, что люди смотрят шоу и думают, что эти дурочки на самом деле пришли, чтобы найти настоящую любовь. Я думаю, что они начинают с ним неправильно. Чувство такое, что это самый худший способ, чтобы начать здоровые, любящие отношения.
— Правда. Он всегда шлепает их по задницам.
Лили фыркнула.
— О, мой Бог. Ты можешь представить? Это что-то вроде «Секс, который был у нас в джакузи в Арубе решит мою судьбу и судьбу моих детей. Лучше повернусь к нему своим анусом».
Из меня вырвался смех.
— Скрепить сделку аналом и минетами. Умные девочки.
Она хихикнула.
— И тем не менее я с нетерпением жду этого шоу каждую неделю.
— Это развратно. Когда наблюдаешь, что люди ведут себя настолько примитивно, кажется, что у тебя в жизни всё в порядке.
— Аминь. — Показали рекламу, но пульт был далеко, и никто не сдвинулся с места. Она поудобнее уселась на диване и уделила всё своё внимание мне.
— Прочитай мне свои любимые строки из эссе.
Я был знаком только с одним и покопался, чтобы найти его.
— А, вот оно. «Яго был шахматным мастером. Он втирался в доверие к Отелло и всем остальным, чтобы быть мудаком. Он как супер-гений, как Макиавелли или Тупак, или кто-то вроде них, за исключением того, что в конце просто получает удар ножом.»
Она лопнула со смеху, и я положил листок рядом с собой.
— Колумбийский Университет? Иисус Христос. Как этот ребёнок выжил?
Я пожал плечами.
— Это занятия низкого уровня для старшекурсников, его выбирают студенты-инженеры, чтобы получить хоть какие-то баллы за английский. Качество его эссе меня не удивляет, так как он обычно пахнет смесью хиппи, травы и ноткой пачули. Ну, когда появляется в классе.
— Классика.
— Долго он не протянет. Таких обычно уничтожает сорняк (прим. Уэст имеет в виду курение марихуаны).
Она хихикнула.
— Ха, ха. Уничтожает сорняк?
Я засмеялся.
Она зевнула, потянулась и устроилась поудобнее.
— Так или иначе, не каждого бездельника выгоняют. Купер продержался, не так ли?
— Да, но он был достаточно умён, чтобы, по крайней мере, хоть что-то сдавать. Высшее образование — это высшее образование. Неважно, какие у тебя оценки, когда ты получишь эту бумажку, если ты не собираешься в аспирантуру. Плюс, его IQ без проблем помогло попасть в Колумбию.