Вот только Совету этого никогда не доказать. Пусть даже обе женщины Сивери окажутся наидостойнейшими представительницами человечества. На них всегда будет лежать налёт «тёмных», то есть, мужа Хаяны. Который по слухам, в следствии опасного обряда умертвил несколько лет назад себя и свою дочь.
Артейд не знал, правда это или нет. Он искал Хаяну и Мартэллу, но хватал руками только воздух. Надеясь про себя, что если зверь и выбрал кого-то из них, то пусть это будет мать. Ведь в ней нет крови Сивери. А фамилию она сможет использовать девичью. Знатного дворянского рода.
Каждый раз, когда ему казалось, что он так близко подобрался к женщинам, они вдруг ускользали, словно их оберегал сам Штакс.
Загвар Ли, первый своего рода, не верил, что Артейд сумеет найти выход из положения. Кажется, его совершенно и вовсе ничего не волновало, кроме замужества собственной дочери, Райны. И желательно за ним, Артейдом.
Инквизитору нравилась красивая, заледеневшая Райна. Как нравятся цветы в собственном саду – ты знаешь, что они есть, радуют глаз, но если пропадут, то и скучать не будешь – посадишь новые.
Он говорил с ней на приёмах, но испытывал только мучительную скуку от пересказа сплетен или обсуждения последних модных тенденций.
– Женись и подари девочке покой, – наставлял Артейда отец. – Загвар говорит, что она с ума по тебе сходит.
– Это Загвар сходит с ума по тому, что я наследник, – усмехался Артейд. – И желает пристроить поближе к престолу свою дочь.
Анрей хмурился и поджимал губы.
– Лучше Райны тебе никого не найти, – произносил он строго. – Она единственная девушка, подходящая тебе по возрасту. Это честь. И Загвар прав. Но если ты не хочешь этого союза, – Анрей смотрел из-под сдвинутых бровей. – Приведи Избранницу и я позволю тебе заключить союз.
Избранница…
Артейд был не на столько глуп, чтобы верить в эти бредни.
Истинные пары перестали появляться вместе с исчезновением зверей. Они-то: дракон, гиппокамп, грифон и гидра приводили избранниц, находя их и ни разу не ошиблись.
И пусть даже Избранница была из простого рода, это никого не волновало. Пара, благословлённая зверем, вызывала по истине восторг и зависть. В многочисленных автобиографиях своих предков, которые изучал Артейд, он читал о «невероятном притяжении», «ударе молнии», а о самом моменте обретения, как о «самом желанном событии в жизни», «втором рождении». Один из его предков и вовсе дописался до такого, что сообщил, что его избранница и её благополучие – самое важное, что есть в этом мире и его основная цель в жизни.
Артейд только усмехался.
Любовь к женщине никогда не покажется ему смыслом жизни. И он точно не будет тратить свою на то, чтобы сделать кого-то счастливым. На месте «кого-то» он представлял Райну, которую ему активно предлагали в качестве спутницы жизни.
Впрочем, если бы он женился на ней, то сделать счастливой эту женщину было бы проще простого – достаточно дать неограниченный доступ к сокровищнице драконов.
И Артейд хмыкал. Грубо и презрительно, видя, как загораются глаза Райны, когда она получает очередные дары поклонников. Как жеманно она поправляет тёмные волосы и покачивает крутыми бёдрами. Он видел много таких подношений, предназначенных вызвать его ревность. Но они отзывались обратным эффектом.
Что это за любовь такая, если её можно оплатить золотом?
– Женись на Райне ты, если хочешь. Я не буду препятствовать.
– Препятствовать? – усмехался Теймир, разглядывая прекрасную девушку. – Да ты доплатишь ещё и дашь слово долга тому, кто это сделает за тебя. Нет уж, я третий своего рода и имею привилегию жить в своё удовольствие. Попроси Майта. А я женюсь на весёлой, прекрасной, неродовитой девушке, с которой счастливо проживу до конца своих дней.
Артейд только фыркал, слыша это из уст лучшего друга, но втайне испытывал лёгкую зависть от того, что Теймир может сам выбирать свою судьбу.
В конце концов он начал сдаваться и даже перестал сопротивляться, когда Райну приглашали везде, где только появлялся Артейд.
Он словно смирился, уверовав в то, что главное предназначение женщины – рожать наследников и быть воспитанной и миловидной. Именно в такой последовательности.
А потом в его жизнь ворвалась эта травница.
Алена.
И сам себя не узнавал, ловя на том, что думает о ней по нескольку раз на дню. А если точнее - заставляет себя не думать о ней постоянно.
Он видел, как Алена разглядывает его и позволял ей это, сам испытывая непонятное волнение.
Никогда раньше его не заботило то, что подумает о нём женщина, но сейчас… По неясной причине ему было это важно.
А ещё хотелось поднять голову и столкнуться с её серо-зелёными, как дракон-трава, глазами, чтобы посмотреть на реакцию. Что она сделает, когда её слежка будет разоблачена? Как поведёт себя: опустит глаза в притворном смущении или встретит его взгляд смело, как равная? Почему-то Артейд был уверен, что последнее. И это удивляло и восхищало его одновременно.
Алена не была кокеткой и ему это нравилось. Он уже успел понять за непродолжительное время их знакомства, что все её реакции – искренние, честные. И это страшно подкупало после всех льстивых взглядов, которые он испытывал на себе ежедневно.