– Чей ребенок – сейчас проверим, – заявил Даррэн и выступил вперед.
Леди Илонда задрожала, выронила стакан. Но тот не разбился, вовремя подхваченный магией тьмы.
– Что вы собираетесь делать? Эроан! Эроан, помоги мне! – занервничала леди, отступая в глубь комнаты.
– Не беспокойся, Илонда. Даррэн всего лишь воспользуется артефактом. Это не больнее укола крохотной иглой.
Даррэн наступал, вместе с тем доставая из кармана странный предмет – два небольших сообщающихся сосуда с желтоватой сердцевиной.
– Что вы собираетесь делать? Эроан, пожалуйста! Не надо!
Илонда попыталась броситься бежать, но Даррэн среагировал молниеносно и перехватил ее. Леди закричала, заплакала, забилась в истерике, пытаясь высвободиться.
– Это будет быстро. Сейчас все закончится, – заявил Даррэн. Не выпуская леди из хватки, вынул из кармана иглу.
Несчастная заливалась слезами и кричала.
– Эроан, что вы творите! – не выдержала я. – Она же беременна!
На лице Эроана запоздало отразилось понимание.
– Даррэн, отпусти.
Даррэн тут же выполнил приказ. Илонда рванула в угол комнаты и забилась в него прямо на полу.
От увиденной сцены и мне сделалось нехорошо. Я передернула плечами и подошла к Илонде, присаживаясь рядом. Она уже не играла – рыдала совершенно искренне, заливаясь слезами. Кажется, после устроенного Лиилой спектакля я научилась отличать настоящие слезы от наигранных. Илонда на самом деле испугалась действий мужчин.
Сердце дрогнуло. Даже если она обманщица и собиралась выдать чужого ребенка за императорского, Илонда остается беременной женщиной. И она не заслуживает такого обращения.
Не скажу, что мне очень хотелось ее обнять, но пришлось, чтобы успокоить.
– Все хорошо. Никто не собирался тебя обижать. Они не сделают тебе больно, – приговаривала я, поглаживая рыдающую женщину. Она не сопротивлялась и не отталкивала, наоборот, жалась ко мне, как будто я единственная могла ее защитить.
Поймав взгляд Эроана поверх светлой макушки, прочитала в его глазах сожаление.
Потребовалось время, прежде чем Илонда успокоилась. Я приказала принести чай из успокаивающего отвара и сладости. Постепенно все-таки удалось пересадить Илонду с пола снова на диван, накормить и напоить. Мужчины не вмешивались – молча и мрачно наблюдали за моими действиями.
По мере, как Илонда успокаивалась, я вновь начинала испытывать к ней раздражение.
– Я не знала, что ты такая. Думала, ты возненавидишь меня. А ты такая… добрая оказалась, – робко призналась леди, растерянно закусывая тортиком с лесными ягодами.
– Мне не за что тебя ненавидеть. Эроан – мужчина, перед которым мало какая девушка сможет устоять. Но ты ведь понимаешь, что Эроан – император? И он не может признать ребенка, пока не будет уверен, что этот ребенок его.
Илонда неожиданно покраснела. Я опасалась, что она опять начнет истерить, закричит, что как же мы можем ее подозревать, но… нет. Вместо истерики леди робко спросила:
– Это правда не больно?
Я перевела взгляд на мужчин, потому как понятия не имела, каким образом будет проходить проверка.
Даррэн снова достал артефакт. При ближайшем рассмотрении это оказались две небольшие колбы, раза в два меньше стандартных размеров. Внизу они соединялись, так что представляли собой сообщающиеся сосуды. А в центре виднелась янтарно-желтая жидкость.
Во второй руке Эроан держал обыкновенную иглу.
– Ты когда-нибудь сдавала кровь целителям? – спросил он мягко, насколько мог. Видимо, не хотел повтора истерики.