— Да? Ну, полагаю, ты тоже выглядишь отлично.
Бентли усмехается.
— Пожалуйста, женщина. Я выгляжу просто шикарно, и ты это знаешь.
Он действительно знает. Кингстон, Бентли и Рид в любой день имеют черты лица, от которых плавятся трусики, но в смокинге мы говорим о вулканическом взрыве в штанах. Я думала, что они не могут быть более сексуальными, чем когда они надели свои сшитые на заказ костюмы на выпускной вечер, но, очевидно, я ошибалась. Это дерьмо высшего эшелона.
Я оглядываюсь вокруг, приподнимая брови, когда замечаю несколько узнаваемых лиц. Кингстон не шутил, когда сказал, что здесь будут присутствовать известные люди. Не то чтобы знаменитости были редкостью в Лос-Анджелесе, но я не могу сказать, что когда-либо думала, что буду находиться в одной комнате с одним из самых горячих актеров Голливуда.
Я указываю на актера и шепчу: — Пожалуйста, не портите мне настроение и не говорите, что он в вашем списке подозреваемых извращенцев.
Низкий рык Кингстона раздается у меня над ухом.
— Я почти испытываю искушение солгать тебе, чтобы стереть этот жаждущий взгляд с твоего лица.
— О, прекрати. Нужно быть слепой, чтобы не заметить, насколько красив этот мужчина. — я приподнимаюсь на носочках, чтобы ущипнуть Кингстона за челюсть.
— Не волнуйся, здоровяк, я никуда не уйду.
Его пальцы сгибаются вокруг моей талии.
— Если ты попытаешься, можешь не сомневаться, я выслежу твою задницу.
Я игнорирую внезапную пульсацию между бедер и, вместо этого, бросаю на него язвительный взгляд.
— Я не сомневаюсь, Пещерный человек.
Я продолжаю сканировать бальный зал, пока не натыкаюсь на Чарльза и Престона, болтающих с несколькими людьми. Внимание мистера Дэвенпорта блуждает, как будто он чувствует, что кто-то наблюдает за ним. Моя кожа покрывается мурашками, когда наши взгляды сталкиваются, и его глаза неторопливо прогуливаются по моему телу и снова возвращаются обратно. Престон ухмыляется, когда возвращается к моему лицу и видит тень, которую я отбросываю. Если бы я еще не знала, что он предпочитает покорных женщин, я бы поклялась, что ублюдку действительно нравится мое отношение. Типа, легально получает от этого удовольствие. К счастью, проходит лишь мгновение, прежде чем его внимание возвращается к людям перед ним.
Кингстон крепко сжимает мою руку, когда видит, что привлекло мое внимание. Или кто, скорее.
— Расслабься, Джазз. Он не сможет тебя тронуть.
— Спокойна как удав, — блефую я.
— О чем мы говорим? — спрашивает Эйнсли, ее растерянный взгляд мечется между отцом и нами.
— Кто не сможет тебя тронуть?
Блядь. Я забыла, что в нашей компании из пяти человек есть один человек, который понятия не имеет, что происходит.
Кингстон отвечает прежде, чем я успеваю.
— Есть большая вероятность, что парень, который напал на Жас, сегодня здесь. Я напомнил ей, что у него не будет шанса добраться до нее, потому что один из нас будет с ней все время.
Черт. Это правда? Не знаю, почему я не подумала об этом раньше, но это абсолютно возможно. Мы уже знаем, что он студент Виндзора, и он знает Пейтон, что означает, что он часть богатой семьи, которая вращается в тех же кругах. Почему я снова согласилась прийти на это мероприятие? Ах да, пригвоздить больных ублюдков к земле. Эта мысль помогает укрепить мою решимость.
Я выпрямляю спину и поворачиваю голову в сторону патриархов.
— Есть идеи, с кем они говорят?
— С моими родителями. — Бентли наклоняет голову в сторону пары.
Я вздрагиваю, не ожидая такого ответа, хотя теперь, когда я действительно смотрю на них, я вижу сходство. Отец Бентли — светлокожий афроамериканец, а его мама похожа на полинезийскую Хайди Клум. Оба совершенно потрясающие, что неудивительно, учитывая, насколько привлекателен их сын.
— Что ж, это решает вопрос расы. Вроде того.
— Что? — Бентли смеется.
— Ты расово неоднозначный, как Дуэйн Джонсон, — объясняю я. — Наверняка ты слышишь это не в первый раз.