6
— Ну что, малыш, поедем кататься? Сладкий мой львенок, — ворковала я, одевая сына к прогулке по торговому центру. — Купим тебе кроватку, дя? И игрушек накупим, раз барин так расщедрился.
Багир, как и обещал, оставил мне свою карточку, на которой был лимит в пол миллиона рублей, которые он с легкостью позволил мне исчерпать. Вот живут же некоторые. Для богатеев и пятьсот тысяч ничто, в то время как я не могла в иной раз позволить себе и пятьсот рублей потратить в магазине на самые простые продукты.
— Агрх… — пыхтел мой малыш, довольный после очередного кормления.
Лев уже знал, что, если я одеваю его, значит будет прогулка. Водитель уже ждал нас, так что, нацепив свой «бабушкин свитер», я быстро обулась, и подхватив сына на руки, спустилась на парковку, предварительно заперев дверь на ключ также оставленный Багиром.
Вообще он странный. Я ведь могла бы с легкостью снять деньги с той же карты, от которой он предоставил мне пин-код, и смыться в неизвестном направлении. Ведь документы я еще не подписала.
Хотя, с другой стороны, с его связями он бы в два счета меня отыскал.
— Как будем стричься? Я бы посоветовала каскад, с челкой-шторкой. Очень актуально в этом сезоне, — ворковала мастер по волосам, в одном из самых дорогих салонов торгового центра.
Сама бы я в жизни не рискнула сюда зайти, но раз барин изволил приказать привести себя в порядок, почему бы и нет?
— … тем более на ваших густых волосах это будет смотреться потрясающе. Еще бы посоветовала осветлить вам пряди, это подчеркнет ваш природный русый цвет.
— Делайте как считаете нужным, — отдалась я в ее руки. — Главное, чтобы успеть за то время пока мой сын спит.
— О, Даша с удовольствием за ним присмотрит! — кивнула она в сторону администратора. — За три часа спокойно управимся! — уверила она меня, не понимая в какой ужас повергла меня этими словами.
— Три часа? — выдохнула я, не понимая, что можно делать на голове столько времени!?
Но как оказалось можно. Но не три, а целых четыре! Учитывая укладку, и то, что мне пришлось прерваться на кормление Левушки, которого окружили сотрудницы и просто заласкали, к удовольствию последнего. Сын у меня был тем еще донжуаном. Он просто балдел от такого внимания, агукая и заливисто смеясь.
— Просто потрясающе! — осыпала меня комплементами мой мастер Ирина, приходясь пальчиками, по моим вымытым после покраски и уложенным волосам. — Но вот только эти круги под глазами все портят, поцокала она языком. — Не хотите воспользоваться услугами нашего визажиста? Дневной макияж займет всего двадцать минут.
Уже открыв было рот для отказа, я неожиданно для самой себя согласилась. Понимаю, что глупо, но вспомнив обидные слова Багира, мне вдруг ужасно хочется утереть ему нос. Показать, что я вовсе не серая моль, коей он меня считает. Разве такому как он понять, каково это иметь меленького ребенка, который двадцать четыре часа в сутки требует внимания, да еще и пахать за троих? Такие как он, рожденные с золотой ложкой во рту, подобных вещей точно не поймут.
После салона, захожу в несколько бутиков, но поняв, что не смогу ничего выбрать с Левой на руках, я решаю позвонить водителю и совершить нашествие в детский магазин. Тут я не скуплюсь, скупая все на чем останавливается глаз. В большинстве своем это одежда, и игрушки. Также выбираю кровать, и коляску, с которой и планирую продолжить свой сказочный шопинг, о котором могла лишь мечтать до сегодняшнего дня.
Отправляю водителя с набранными покупками, а сама иду покорять магазины женской одежды. Раз Багир хочет видеть рядом с собой яркую бабочку, он ее получит. Как говориться любой каприз за ваши деньги.
— Блин, ты даже прописал то, что лишишь ребенка своего имени, по истечению срока договора! Как ты вообще объяснишь все это деду? Или рассчитываешь к тому времени обзавестись настоящим ребенком?
— Нет, и ты это знаешь. Читай подпункты. — закатил я глаза, продолжая подписывать принесенные секретарем отчеты.
— Нехило. По ляму каждый год, на протяжении всей жизни дедушки, за встречи с поддельным внуком, — присвистнул друг.
— Не свести денег не будет, — усмехнулся я.
— У тебя-то? Мне иногда кажется, что они сами плывут тебе в руки. Все до, чего ты дотрагиваешься превращается в золото.